– Энт понимал, я бы порвал его в клочья, если бы узнал, – сказал наконец Элкинс. – Я бы ему не позволил! Он не хотел ничего слышать от меня. Он такой. Когда он хочет что-то сделать, он уже ничего не слушает, тупоумный вест-пойнтский ублюдок!
– Но вообще-то, – сказал Рихтер, – этот тупоголовый ублюдок – сын вот этого человека. Так что рассказывай все, что знаешь.
Элкинс наконец рассказал им, что произошло в Хюэ в прошлом году, летом шестьдесят восьмого. Когда после Нового года Хюэ был разрушен, его жителей терзали и убивали вьетконговцы, но наконец их выбили оттуда американцы, и солдаты Соединенных Штатов зачищали территорию.
– Мы работали в группах по три человека, убивая врага тихо, легковооруженные, – сказал Элкинс.
– Это патрули безопасности, Элкинс, – поправил его Рихтер.
– Ну да, я забыл. Виноват, полковник, – сухо откликнулся Элкинс. – Патрули безопасности. Мы же не хотим оскорбить кого-нибудь, намекнув, что здесь идет война или что-то в этом роде.
– Лейтенант!
– Да, виноват, полковник.
Я продолжу. Ну, мы охотились… э-э-э… извините, разыскивая вьетконговцев; это было нашей задачей – находить их и… – Он посмотрел на Рихтера. – Для чего, сэр? Чтобы арестовать их?
– Элкинс, три часа гауптвахты, если продолжишь в том же духе. Просто рассказывай, – сказал Рихтер.
– А, ну да, нейтрализовать их; вот это как раз то деликатное слово, которое я искал!
– Шесть чертовых часов, Элкинс!
– Извините, сэр. Ну, в общем в группе были я, Энт и еще один парень, лейтенант Нилс; отличный парень, теперь его с нами нет.
Наступил на мину два месяца назад, – пояснил Элкинс, перекрестившись. – Энт огорчился, узнав об этом, они дружили. – Он вздохнул. – В общем, мы попали в маленькую переделку… – Он кашлянул, потер ладонь о ладонь. – Мы были на окраине Хюэ, шли через разгромленную деревню. Вьетконговцы сожгли ее, когда удирали. И в этой выгоревшей деревне среди бела дня мы нашли вьетнамскую девочку, очень юную, лет пятнадцати, наверное? Я не знаю.
Очень молодая, очень маленькая и совсем голая; ее привязали к дереву. Она была избита и явно подверглась… ну… Как только мы опустили оружие и подошли к ней, как из руин с десяток этих чарли открыли огонь, ранили меня, Нилса, задели Энта. Ему немного досталось по голове, кровь хлестала, как из зарезанного зверя. Он ответил, просто залил их огнем, а потом бросил осколочную гранату. Он их размазал, но, к несчастью, граната не пощадила и голую птичку.
