Так что было очень странно оказаться в своей квартире – когда в моем распоряжении была вся планета Земля. Как минимум Земля.
Я вновь осознал себя уже стоящим у окна на кухне и глядящим во двор. То, что проявлялось во мне – к черту недомолвки, во мне был Высший!.. – ушло, исчезло, затаилось.
Я сбежал от Высшего Миланы.
Скрылся легко и уверенно, потому что был ему как минимум равен.
Прежде, когда Высший входил в меня, я ощущал его мысли. Не в полную силу, конечно, – наверное, от этого можно было бы сойти с ума, – но в какой-то доступной мне мере: интерес, раздражение, ярость.
Сейчас ничего не было. Этот Высший использовал мое тело, но мыслями и чувствами он не делился.
Я стоял, облокотившись на подоконник, тяжело дыша и глядя во двор, где соседка выгуливала коляску с младенцем и двух смешных энергичных такс.
Давно уже я не чувствовал себя таким одиноким.
Одиноким и, вопреки разуму, виноватым. Будто в стандартном шпионском кино, я оказался двойным агентом. Помогал Милане, сражался за спасение ее Высшего… а сам был чужой марионеткой!
А что сейчас думала обо мне Дарина?
Неужели она решила, что я заранее обо всем знал и каким-то образом скрывал от нее предательство? Да нет же, не может быть, мы были едины, мы знали мысли друг друга!
Но при этом я не помнил, как ночью встречался с Лихачевым…
– Максим?
Резко повернувшись, я обнаружил стоящую в коридоре Наську.
Смотрела она на меня растерянно и как-то виновато.
– Ты чего? – Я не нашелся, что сказать умнее.
– Я… ничего… – Наська оправила цветастую юбку, которой позавидовала бы самая безбашенная цыганка на свете.
Превратившись из Измененной в обычную девочку, она напрочь перестала носить привычную для куколок одежду унисекс. Только платья-юбки-сарафаны и все тому подобное.
У женщин зачем-то множество названий для одежды, которая по большому счету просто мешок с дырками для рук и головы.
– Ничего? – на всякий случай с напором произнес я.
Наська сдалась и виновато опустила голову.
– Я на компе… играла. Ну раз вы ушли, я взяла ключ…
– А пароль мой откуда знаешь? – Во мне включился воспитательный инстинкт.
– Видела, как ты набирал…
Она продолжала топтаться на месте.
– Нехорошо так поступать, – сказал я.
– Я по твоим файлам не лазила! – ответила Наська с таким апломбом, что стало ясно – еще как лазила. И тут же перешла в наступление: – Милана тоже у тебя ночевала?
– Да.
– А что за одежда странная валяется? Без пуговиц и застежек? Зачем вы ее ножницами резали?
Я вздохнул.
