Летос

Пустая улица без единого фонаря казалась угольно-серой и недружелюбной даже после того, как указывающая расправилась с отродьем, напавшим на нее.

Сойка, оставаясь незамеченной, наблюдала за схваткой с крыши.

Это было… познавательно.

Для нее важно было понять, что представляет из собой эта тихая девчонка. Есть ли в ней хоть что-то, кроме алого плаща, делающего ее особенной. Тот стержень, который позволит им выжить в Талорисе. То, из-за чего она зачем-то нужна шаутту. Сможет ли рассчитывать на нее, когда они окажутся в городе, проклятом вот уже тысячу лет.

То, что увидела бывшая наемница Ночного Клана, впечатляло. Девочка была смелой, это неоспоримо. Не дрогнула, не отступила. Дралась холодно и расчетливо. Профессионально.

Серьезная разница с тем, что Лавиани видела днем. Из нее вполне мог получиться толк. В ином деле. Том, в котором специализировались сойки. Разумеется, если бы начали учить с детского возраста. Впрочем, Лавиани ни к чему была еще одна такая, как она.

Они летали на белых львах. И не было ничего прекраснее этого зрелища. Цветущие, молодые, полные жизни и надежд. Магия была их кровью, и ничто не должно было сбросить их вниз. Так думали все мы, боготворя великих волшебников ничуть не меньше, чем Шестерых. А потом началась Война Гнева, и мы возненавидели их за ту боль, потери и тени, что пришли в наш мир. Их давно нет, а я все еще жив.

Пол в коридоре скрипел нещадно, и в темноте Тэо двигался едва ли не на ощупь. Было холодно, как и всегда на Летосе, и облачка пара вырывались из его рта.

Он не спал всю ночь, хотя хозяин предоставил спутникам указывающей отличные комнаты. Стоило задремать, как появлялся шаутт с зеркальным глазами, сдирающий кожу с живого Хенрина. Пружина просыпался от страшной боли, словно демон молотом забивал ему под лопатку стальной клин.

С этим что-то надо было делать, и он решил больше не оттягивать неизбежное.

Постучав в хлипкую, рассохшуюся дверь, которая держалась на слабых старых петлях, он прислонился спиной к стене и, закрыв глаза, стал ждать, чувствуя, как едва заметно печет кожу под странной меткой. Тэо слышал, что босые ноги коснулись холодных досок пола, остановились с той стороны преграды.

— Кто? — тихо спросила Шерон.

Он почувствовал ее мимолетное колебание.