Летос

Она держалась сразу за ним, прячась за широкой спиной фермера от резких, сбивающих с ног порывов ветра. Мик замыкал шествие, и порой, когда он оказывался совсем близко, она слышала его тяжелое дыхание.

Выбравшись на центральную городскую улицу, они перевели дух, спинами прижимаясь к полуразрушенной стене, ограждающей рынок, где летом продавали свежестриженную овечью шерсть и золотой жемчуг приплывающим из Варена перекупщикам.

Шерон шмыгнула носом, прислушиваясь к шуму моря за домами. Она знала этот рев с самого детства, но до сих пор не могла к нему привыкнуть.

А ведь книги говорили, что где-то на юге море совсем другое. Тихое, теплое, ласковое, прозрачное и бесконечно прекрасное. Ей очень хотелось поверить в это, побывать где-нибудь в Соланке или Ириасте, увидеть его. Оно снилось ей ночами, это лазурное море, но стоило только на мгновение оказаться в реальности, как вся иллюзия пропадала. Потому что возле берега Нимада почти целый год без устали бесновалось свирепое чудовище.

— Поспешим. — Она коснулась руки Воцлава.

 — Я не устала.

Тот сумрачно кивнул, вздохнул, словно старый пес, и, задержав дыхание, вышел из-за укрывавшей их стены на пронизывающий ветер.

Они прошагали еще одну улицу насквозь, по старым разбитым плитам, некогда служившим основой дороги Королей, тянувшейся через все Единое королевство от северного мыса Летоса до Мута, тогда еще бывшего частью материка. Через десять минут последние заброшенные дома окраины, где она встретила выжившего после кораблекрушения, остались позади, и спутники вышли на открытое пространство вересковых пустошей, отдавшись на растерзание ветра.

Сверкнула молния, высветив из дождливой бездны осыпающуюся ограду, сложенную из обломков старых зданий, серые, покрытые лишайником памятники и надгробные плиты со стершимися письменами.

Шерон осенила себя знаком Шестерых, памятуя о душах тех, кто спит здесь вечным сном. В детстве она боялась кладбищ, но, повзрослев, поняла, что ее страхи пусты, как рыбачьи сети ранней весной. Умершие днем находят дорогу на ту сторону, а потому у них нет причин докучать живым и желать им зла.

В отличие от заблудившихся, которым не остается ничего иного, как убивать людей из ненависти к тому, что они дышат, любят и остаются в этом мире.

Между городом и маяком располагался невысокий, тоже поросший вереском холм. Следовало перевалить через него, чтобы добраться до жилища Уве. Наверх вела узкая каменистая тропинка. Во всяком случае, таковой она являлась до начала непогоды.