И болезненный чистюля Олежек, который, напротив, по два часа проводит в ванной, намывая руки, и от которого непонятно чего ждать, и надо следить, чтобы он вовремя принимал пилюли, и убеждать в необходимости ехать к врачу.
Моральных тормозов у Ольги не было.
Бога нет, это она поняла давно. И никакой вечной жизни тоже нет. Она слишком часто видела, как бытие утекает из пациентов. И видела, что ничего от них не остается, только дряхлая оболочка.
Никакого воздаяния (или порицания) за гробом не существует.
Никакого возмездия за дурные помыслы и поступки.
Никакой награды за добродетель.
Поэтому еще до встречи с Ильей она много раз думала, сладостно фантазировала, как убьет мужа. И даже не просто мечтала, а преобразовывала свои видения в практическую плоскость. Даже настоящий план сложился — великолепный, никто бы не подкопался.
А именно: надо подмешать супругу Гарику в водочку, когда тот в последнем градусе будет, братнины психотропы.
Даже если проведут экспертизу (а ее все равно проведут), всегда есть отмазка: сам отравился, случайно.
А может, покончить с собой по пьянке захотел. И никто ничего не докажет.
Но когда у них с Ильей все началось… И становилось все серьезней и серьезней, и встречи урывками, среди дня, в случайных квартирах, гостиницах на час… Эти поездки в его авто за город, на дальний девятый просек… Соития не раздеваясь и без горячей воды… Когда все это трудное, как говорится, счастье удовлетворять перестало и захотелось долгой счастливой жизни, она, в какие-то моменты от любви переставая самой себе принадлежать, с любовником этой идеей поделилась: «Я хочу убить своего мужа».
Илья все воспринял серьезно, с пониманием.
Но сказал: ты его хочешь травить — а если не насмерть? Если после такой попытки Гарик инвалидом станет? Если почки откажут? Или инсульт? Ты же добить не сумеешь. Будешь потом с ним вечно мучиться.
Вместе мы будем мучиться.
Нет, сказал Ходыженцев, план надо модернизировать.
Вот что значит — мужчина! Системно мыслит.
Надо, сказал Илья, чтобы одним ударом — двух зайцев. Чтобы мужа — в могилу. А брата — в тюрьму. Ну, или в спецпсихушку, что одно и то же.
А они останутся вдвоем в квартире, где сделают прекрасный ремонт и заживут красиво.
Дело оставалось за малым: чтобы брат Олежек Черевикин действительно мужа Гарика Качалова реально убил."
"Беда была в том, что они в хороших отношениях состояли. Вместе футбол по телевизору смотрели, пиво пили и даже на стадион ходили.
