Летучий самозванец

— Ты туда курицу не пихала? — спросил милиционер.

— Говорящую? — уточнила Маргарита.

— Ну, это говядина булькает, — забормотал Андрюша. — Или свиная голова!

Последнее заявление показалось мне столь возмутительным, что я моментально встала на ноги с воплем:

— Я совершенно не похожа на бройлера или грудинку и уж тем более на морду хрюшки! Неужели непонятно, с кем вы имеете дело? Откройте глаза!

Некрасова и начальник милиции синхронно сели на пол, уткнулись головой в колени, прикрыли макушки руками и завизжали на одной ноте:

Реакция Риты меня не удивила: она еще в школьные годы не отличалась ни умом, ни сообразительностью, но представитель властей должен быть адекватным.

Я выпрыгнула на пол, и тут дверь в кухню открылась. В проеме стоял Иван Васильевич. С кем, с кем, а с капитаном мне объясняться категорически не хотелось, и я быстро влезла в другую кастрюлю, чуть поменьше, но все же вполне пригодную для игры в прятки.

— Что здесь происходит? — грозно поинтересовался речной волк.

Парочка притихла, Рита вполне отчетливо сообщила:

— В кастрюле сатана варится!

— Ну, блин, еперный театр, — гаркнуло начальство.

 — А зеленые человечки из мясорубки не прыгают? Некрасова, я тебя из жалости взял! Выпру вон и забуду.

— Правда, — захныкала Маргарита, — он из котла высовывается.

— А я по ейному вызову прибыл, — зафонтанировал враньем Невзоров. — Хоть просто до Вакулова доехать хотел и правов не имею на воде работать, тама своя, речная милиция есть, но не мог мимо факта обращения простой гражданки пройти! Подтверждаю: из кастрюли морда зырилась.

Глаза — жуть!

— Пасть с клыками, — всхлипнула Рита. — С них кровь капала.

— Нос пятачком, — добавил Андрей, — щеки с бородой, усищи торчком!

— Хвост и копыта очумелые, — довершила описание Некрасова. — Выл барсуком: уууздрастеууу!

Вот так на свет рождаются самые нелепые легенды! Где у меня окровавленные зубы, расплющенный нос, растительность на лице, не говоря уже про хвост и копыта?

— Там одна картошка, — сердито заявил капитан, очевидно, заглянувший в кастрюлю.

 — Что вы пили?

— Какао! — хором ответила парочка.

— На водяре порошок развели? — уточнил Иван Васильевич. — Оба на палубу марш! Там повсюду куриные перья! Собрать! Доложить! Воон!

Громкий топот перекрыл вопль приведенного в бешенство начальника. Оставшись один, капитан отвел душу словами, которые я здесь приводить не рискую.

Похоже, гнев босса от крепких выражений не утих. Через секунду Иван Васильевич с силой пнул кастрюлю, в которой я сидела.