Летучий самозванец

Почему я сделала такой вывод? На кровати лежала книга под названием «Анжелика — маркиза ангелов». Некогда это произведение Анн и Сержа Голон пользовалось у российских женщин бешеным успехом, я сама, помнится, рыдала над приключениями красавицы и мечтала достать все романы о ней. Увы, заветные книги можно было получить, только сдав двадцать килограммов макулатуры. Помнится, мы с моей подругой Тамарочкой сначала пытались копить старые газеты и собирать прочитанные журналы, но за месяц набрали не очень большую стопку.

От того, что романы практически недоступны, они казались еще более желанными, и Тома придумала замечательный план. Для его осуществления требовалось заработать денег. В советские годы подростку устроиться на службу было очень трудно, но мы так жаждали узнать, что же далее случилось с Анжеликой, встретилась ли она со своим возлюбленным, что преодолели все преграды и пристроились на почту разносить газеты. Хитрая заведующая предложила:

— Оформим почтальоном мою маму, а с сумками будете бегать вы.

Зарплата десять рублей.

Понятия не имею, каков на самом деле был оклад письмоносицы и какую сумму ушлая баба клала в свой карман, но нам с Тамарочкой червонец казался гигантскими деньгами. Каждое утро до уроков мы носились по подъездам, раскладывая по почтовым ящикам «Правду», «Труд», «Советскую Россию». После шести вечера операция повторялась, наступало время «Известий» и «Вечерней Москвы».

Ощутив себя крезами, мы отправились в магазин и спросили у продавщицы:

— Книга Будкина «Горят мартеновские печи» есть?

— Да, — лениво ответила тетка, давно потерявшая надежду продать шедевр в жанре социалистического реализма.

— Дайте пятьдесят штук, — пискнула Томочка.

Торговка вынырнула из летаргического сна, покраснела и рявкнула:

— Убирайтесь отсюда, пока милицию не вызвала!

Я испугалась, что наш план нарушится изза вредной бабы, и затараторила:

— Тетенька, у нас есть деньги, продайте книжку.

Но продавщица меня не услышала. Она еще сильнее заорала:

— Нахалки! Я вас запомню! Не смейте даже на порог показываться. Придумали! Пятьдесят книг Будкина! Да эту повесть к нам год назад завезли, мы за двенадцать месяцев один экземпляр сбыли! Танька из гастронома схватила, сказала: «Листов много, как раз подойдет, у нас в кондитерском бумага закончилась, кульки под конфеты не из чего вертеть».