Летучий самозванец

 — Попробуй два ноля три!

Самойлов крякнул и сел в кресло, Тина с отчаянием крикнула:

— Снова недействителен!

— Правильно, — со странно довольным видом кивнул директор конфетного производства, — в провинции свои комбинации. Даже в Московской области коегде требуется набирать сто десять. Ни ноль три, ни два ноля три, ни еще скольконибудь нолей и трешка не подойдут.

— Девять один один! — выпалил Никита.

— Насмотрелся американских сериалов, — хмыкнул Василий Олегович. — Ловко у них получается: обратятся на пульт, и через пару минут у дверей и полиция, и врачи, и пожарные.

Вот у нас, в районе забытого богом и людьми Козловска, подругому выйдет! Сначала долго номер спасательной службы проищем, в конце концов, прорвемся к диспетчеру, а тот заявит: «У нас на ходу всего одна машина, и она на вызове. Ждите, ваша очередь семнадцатая, дней через пять окажем помощь».

Но даже если доктор прибудет, у него при себе окажутся анальгин, ношпа и аппарат для измерения давления. И я изложил самый радужный вариант развития событий.

Скорее всего, узнав про Козловск, на подстанции отрежут: «Район не обслуживается». Поэтому лучше не тратить зря время!

Тина набросилась на Василия Олеговича:

— Мерзавец! Где капитан? Пусть немедленно заводит мотор, плывем туда, где есть больница! Моя мама без сознания!

— Нет, — без малейшей обеспокоенности заявил Самойлов. — Если сейчас спокойно меня выслушаете, все останутся в полном здравии.

Тина закрыла лицо руками.

Василий Олегович встал и вышел на середину гостиной.

Нелепость вопроса поразила. Наверное, поэтому ему никто не ответил.

— Онемели? — скривил губы кондитер. — Или не поняли? Повторю для особо непонятливых: хотите лишиться жизни в ближайшие часы? Если «да», то спокойно расходитесь по каютам, если «нет» — навострите уши. Так как?

— Я собираюсь дотянуть до глубокой старости, — призналась я. — Меня в свое время за это желание выгнали из пионеров. Учительница рассказывала о герояхподпольщиках времен Великой Отечественной войны, а потом задала сочинение на тему «Как бы я храбро сражался в партизанском отряде».

Одноклассники написали о своих гипотетических подвигах, а я, не знающая тогда, что откровенность не самое лучшее качество, заявила: «Не хочу умирать, не пойду в партизаны, лучше спрячусь от врагов на чердаке или в подвале». Поднялся такой скандал!

— У нас вечер воспоминаний? — разозлилась Тина.

Самойлов окинул меня оценивающим взглядом.

— Ну, вам с Юрой ничего не грозит.