Летучий самозванец

 — Очень мило! Обожаю стукачей!

— Я думала, здесь собрались порядочные люди, — воскликнула Аня.

— Виола, вы пишете книги, — всплеснула руками Катя. — Очень хорошие, я их читала. Ну как вы могли согласиться на роль соглядатая!

Я решила прекратить эту комедию:

— Уважаемая Екатерина Максимовна, у меня другие сведения о вашем отношении к творчеству Арины Виоловой. Госпожа Самойлова весьма презрительно высказывалась за спиной литераторши об ее «книжонках». Не стоит кривить душой.

— Да, я отпускала вам комплименты исключительно из вежливости, — заявила супруга хозяина тусовки.

 — Но лучше уж быть лицемеркой, чем доносчицей.

— Никогда не поверю, что муж не посвятил вас в свой план! — отрезала я. — Похоже, вы в курсе его как больших, так и мелких шалостей!

В круглых глазах Кати мелькнул испуг, и я удостоверилась, что рассказ Светы о забавах педофила — правда. Я набрала в грудь побольше воздуха, но тут Юра наступил мне на ногу и мрачно сказал:

— Я присутствую здесь лишь по одной причине: ктото из вас, безупречно честных, в высшей степени интеллигентных людей, слил информацию о новом проекте Самойлова конкурентам.

Как в вашей среде относятся к вульгарному шпиону, действующему из чисто экономических интересов?

— Упс! — сказал Никита. — Удар в нос! Я не имею ни малейшего отношения к произошедшему.

— Я тоже, — хором заявили Аня и Леонид.

Юра наклонил голову.

— Каждый из вас испытывает потребность в деньгах. Никита Редька мечтает писать картины, но вынужден работать фантикописцем, чтобы прокормить семью.

Правда, их с Аней всего двое, но до последнего времени супруги тратили огромные средства на лечение от бесплодия. Ане не везло, все попытки заканчивались неудачей. Сейчас банковский счет семьи пуст. Я не прав?

Аня схватила мужа за руку:

— А как? — с любопытством осведомился хозяин кондитерского холдинга.

— Да, мы в долгах, но никогда не станем подличать!

Василий Олегович удовлетворенно кивнул:

— Все врут, и вы не исключение!

— У Леонида Зарецкого патологическая страсть к молодым блондинкам, — продолжал Шумаков.

 — Его жена весьма привлекательна, отлично выглядит для сорока девяти лет, но для Леонида Марфа — ископаемое.

— Враки! — подетски возмутился Зарецкий. — Я ценю и уважаю свою супругу!

— Согласен, — не стал спорить Шумаков. — Полагаю, и цените, и уважаете, но вот спать с ней вам безрадостно. Поэтому вы ждете, когда Марфа отправляется на дайвинг, и оттягиваетесь в приятной компании.

— Дайвинг? — удивилась я.