Летучий самозванец

Милый, испуганный пес! Спокойно дрых в чулане, вдруг откуда ни возьмись появляется тетка — и цап за язык! Тебе бы понравилось очутиться на месте барбоса?

— Почему ты решил, что это собака? — нервно спросила я.

— Ну не кошка же, — ответил Юра. — И на лошадь непохож! Просто ласковый бобик!

Я ткнула пальцем в кровать:

— Там труп! Ласковый бобик загрыз человека!

Шумаков спокойно обогнул страшилище, наклонился над кроватью и воскликнул:

— Невзоров! Ты что здесь делаешь?

«Труп» рывком сел, стукнулся головой о стену и заорал:

— Дежурный по части докладывает: за время дежурства дежурного по части никаких происшествий в части не отмечено.

Из моей груди вырвалось глупое хихиканье, Юра похлопал начальника отделения милиции деревни Паново по плечу:

— Андрей! Ты не в казарме дежуришь!

Страшилище встало на тонкие лапы, подошло к Невзорову и тихо заскулило.

— Что? Где? Кто? — озирался Андрей. — Уже Москва?

— Нет, НьюЙорк, — не выдержала я.

— Я не туда ехал, — поразился Невзоров. — Вау! Вспомнил! Простите меня, если я крепко засну, то чумею!

— Это кто? — спросила я, показывая на чудовище.

Невзоров попытался пригладить взъерошенные волосы.

— Баултас. Он еще щенок, одного нельзя оставить. Пришлось с собой взять! Сто разов уж пожалел, что его прихватил, а куда деть? Вы сами, кстати, разрешили!

— Я? — удивился Юра. — Когда?

Невзоров откашлялся:

— Помните, я в «Скорой» не поместился? Местные с болячками набились, мне пришлось на «Летучий самозванец» проситься. Спросил у вас: «Можно Баултаса взять?»

— Мне послышалось «баул», — растерялся Шумаков.

 — Подумал, что ты чемодан прихватить хочешь!

— Не, — замотал головой Невзоров. — Я про Баултаса говорил.

— Что за кретинская кличка! — вскипел Юра. — Он у тебя что, латыш?

— Не знаю, — честно признался Андрей. — Мать местная, а кто отец? Может, и из Риги прибежал! Баултасом его при рождении назвали.

— Почему? — спросила я.

Невзоров пожал плечами:

— Не отвечу. Наверное, так понравилось Егоровым, он у их собаки на свет появился.

У них вся живность интересно обзывается. Корова — СтефанияМария, кошка — Родерика, петух ваще Педро Христофорович Американец пятый. Баултас — шкодный! Я думал, он тихо сидеть будет, куда там! Удрапал от меня, забежал в чьюто каюту, спер полупердон меховой, поскакал в столовую… Такой трамтарарам устроил! Елееле его дозвался!

— Вот кто нас напугал! — подпрыгнула я. — Но мутант, орудующий в столовой, был мохнатый, а твой Баул похож на ежа, больного тифом.