Летучий самозванец

Я ощутила новый прилив дружелюбия к жене художника, а Василий Олегович картинно потер руки:

— Юра Шумаков, мой племянник, и его очаровательная, восхитительная, талантливая, гениальная спутница, наша великая писательница Арина Виолова. Ура!

В моей груди возникло тепло, потом жар, быстро поднявшись по шее, наполнил голову. Меня очень смущают похвалы, намного комфортнее я чувствую себя как объект критики.

— Простите, — прочирикала Алина. — Я плохо расслышала вашу фамилию: Толстая или Достоевская?

— Вау! — закричала Тина.

 — Я вас читаю! Прикольно! Больше всего мне понравилось, когда тетеньку дома в ванне утопили, а потом в море кинули, но врач все равно понял, в чем дело. Он мертвую шприцем проткнул! Хрясь! Под микроскоп сунул и все понял! Мама, я выучила новое слово! Микроскоп! Мама, я его у ней в книжке вычитала! Мама, похвали меня!

— Умница, — ответила Манана. — Но надо говорить «у нее», а еще лучше сказать «у писателя».

Алина закатила глаза.

— Куда катится мир! Люди читают всякие бредни!

Юра стиснул зубы.

Я поняла, что он сейчас сделает, положила руку ему на колено и чуть сжала ногу. Шумаков крайне нервно относится к людям, готовым ткнуть длинной иглой в больное место литераторши Виоловой. Я многократно объясняла ему: «Поверь, я не реагирую на щипки, давно привыкла к глупостям, которые пишут обо мне журналисты, и игнорирую злобные высказывания в свой адрес».

Но Юра все равно бросается на моего обидчика с шашкой наголо, вот и сейчас он произнес ледяным тоном:

— Женщине, которая рассказывает о превращении мозга в сыр, не следует критиковать чужое творчество.

Вы читали хоть один роман Виолы?

— Нет, — с брезгливостью выдала диетолог. — Никогда не возьму в руки подобную литературу.

— Если вы не читали ее произведения, откуда такое пренебрежение? — Шумаков явно решил поставить Алину на место.

Та растерялась, и тут оживилась Аня:

— Если вы прихватили на судно пару своих детективов, дайте мне, я вас обожаю. Арина — это псевдоним?

— Да, — слегка успокоился Юрасик, — по паспорту она Виола Тараканова.

— Разве можно ожидать душевной тонкости от людей, которые с утра набивают желудок сосисками?! — выпустила очередную отравленную стрелу Алина.

Юра вновь побледнел, но тут Самойлов встрепенулся и взял инициативу в свои руки:

— У нас остались три красавицы: Ирочка, Света и Лизонька. Катя, моя жена, занимается благотворительностью, она основала приют для девочексирот.