Летучий корабль

Днем спит да козни строит, а ноченькой темной на прогулки свою светлость выводит.

— Очень опрометчивое решение… — поддакнул я, — в одном городе нам двоим тесно. И уйти придется ему! Если бы только как-то выяснить, у кого он снимает квартиру?

— А ежели всех… обыскать, повально?

— Долго, хлопотно и не даст стопроцентного результата. Остается надеяться, что он клюнет на нашу приманку с дьяком…

— Клюнет! Уж он такого не оставит… последний свидетель, как же его живого отпустить? А тока как же ты его, Никитушка, под арест брать будешь?

— Я убежден, что сам Кощей на серийные убийства не разменивается.

Он наверняка пришлет своего напарника или напарницу… Если возьмем их, то захват Кощея в его тайном убежище днем будет только вопросом времени.

— Опасное это дело…

— У нас все дела опасные.

— И то верно, — согласилась Баба Яга.

Мы помолчали, философски обдумывая проблемы бытия.

— Слышь, Никитушка, а зачем ему чертежи-то царские сдались?

— Летучий корабль — штука стратегического значения.

Если построить целую эскадру, то можно любой город забросать сверху бомбами. А может быть, и наоборот, он похитил их только из-за того, что боится, как бы наши летчики не сровняли с землей его Лысую гору.

— Тогда чего здесь торчит? Ему ж с чертежами без оглядки бежать надо!

— Ну, так ведь на воротах таможня лютует, ибо царский указ еще никто не отменял. И потом, у него появилась реальная возможность разделаться с ненавистным ему отделением милиции руками местных жителей.

Чей только гнев на нас не пытались спровоцировать за это время — и царский, и боярский, и разбойничий, и даже народный!

— Всё так, Никитушка, всё так… — покивала Яга. — Ой, глянь-кась, кажись, дьяка ведут?

Действительно, по нашей улице строевым шагом двигался десяток еремеевских стрельцов, с почетом волокущих надсадно вопящего Филимона. Не ругаться бедный дьяк не мог, заклинание действовало исправно, но мат был очень сдержанным.

Видимо, гражданину Груздеву никак не хотелось, чтобы в отделение его доставили добровольцы из народных дружинников. Просто потому, что стрельцы без приказа по шеям дают редко, а вот рядовые лукошкинцы…

— Давайте его сюда, сразу объясним ситуацию и попросим помочь, — предложил я.

Соратник Пашки Псурова не был даже связан, а потому держался гордо и вызывающе.