Летучий корабль

Пришлось погрозить пальцем своевольнику:

— Я же приказывал не покидать отделения!

— Виноват! А тока вы здесь живота не жалеете, болтая с преступным элементом, а меня обидели почем зря… Вам, значит, можно? Бабе Яге, значит, тоже? А я, значит, деревенщина необразованная, мне Родину любить не дозволяется?! Нехорошо поступаете, не по совести это…

— Ты от ответа не увиливай! — поддержала меня Яга. — Как посмел сюда заявиться, коли все отделение без охраны осталось?"

"— А Еремеев на что?! — даже удивился наш простодушный бугай.

 — Я ж ему записочку на заборе начертал, не волновался чтоб. Как углядел с крыши, чем вы тут занимаетесь, так начертал сразу и побег. Мне тоже интересно небось…

— Блин! А на крыше-то тебе что понадобилось?!

— За вами бдил, блин!

— Ну и ладно, — прорезался наконец несмазанный голос Кощея Бессмертного, — раз уж вы, милицейские, так друг за дружку по жизни стоите, не буду вас и в смерти разлучать. Всех одним ударом пообезглавливаю!

— Минуточку! А я вот чурбачок со двора тащил… Дозвольте попробовать, Никита Иванович?

— Валяй, — разрешил я.

Митька нырнул куда-то в темноту, вернулся с полутораметровым чурбаком, едва ли не метр в диаметре, и, крякнув, запустил его в Кощея. Тот даже не попытался уклониться… Несколько взмахов волшебного меча, и на землю упали аккуратно нарубленные дровишки. Хоть сейчас складывай в поленницу и запасай на зиму.

— Не вышло, — извинился Митя, обтирая руки об рубаху, — сильно могучий злодей попался… А вот у нас в деревне я бы любого так свалил, кого хошь спросите!

Кощей Бессмертный еще раз исполнил партию демонического хохота и поудобнее перехватил меч.

В ту же минуту ворота нашего отделения распахнулись и полтора десятка стрельцов под командованием Фомы Еремеева бросились в психическую атаку. Грозные, длинноствольные пищали нацелились в тощую балахонистую фигуру.

Прежде чем я успел вмешаться, Фома громко выкрикнул:

— Огонь, молодцы!

Грянул залп! Круглые свинцовые пули прошили Кощея насквозь! Он внимательно осмотрел дыры в новом одеянии и заскрипел зубами.

Впрочем, падать мертвым не стал, да, судя по всему, и не собирался…

— Еремеев!

— Я!

— Именно! Какого черта еще и ты здесь делаешь?!

— Тебя с друзьями от беды защищаю.

— От какой беды?! Я же всем приказывал — за ворота не выходить, охранять отделение и ценного свидетеля!

— Ну, знаешь, мы тоже не безголовые! — обиженно огрызнулся Фома. — Отделение покуда никуда не сбежит, а у поруба я самолично замки проверил, надежно все.