Летучий корабль

А вот она вполне могла заглянуть к вам, убедиться, что все тихо, снять ключи, совершить кражу и перед уходом повесить их вам обратно на шею.

— А…а…а из терема как же? — попытался возразить пораженный государь.

— Просто, — ответил я. — Стрельцы никогда не станут задерживать девицу, выходящую из ваших покоев. Они даже отвернутся, чтоб не глядеть куда не надо. В ваши амурные дела рискнул сунуть нос лишь дьяк Филимон Груздев, прочие стыдливо молчали.

— Да-а… — Горох обхватил голову руками и вновь потянулся к выпивке, но в дверь постучали.

— Баба Яга с экспертизою! — доложили царские стрельцы. — Очень уж принять просют…

Яга вошла бочком, царя она боялась и уважала, хотя «ради интересов следствия» всегда проявляла при нем несгибаемую твердость. Горох важно кивнул, широким жестом указал старушке на скамью рядом с собой и полез за третьей стопкой. На дне штофа еще что-то плескалось…

— Нет. На сегодня алкоголя достаточно, я при исполнении.

— Ладно, тебе не наливаю. Мы с бабушкой на двоих выпьем, да?

— И ей нельзя.

Давайте сначала выясним, что у нас там по делу.

— Сначала выпьем!

— Нет, — твердо уперлись мы с бабкой.

— За покойницу?! — мгновенно набычился государь, сведя брови над переносицей под совершенно невероятным углом. Мы выдержали тяжелый психологический поединок, и в конце концов под нашими праведными взглядами Горох опустил глаза и сдался.

— Докладывайте, — попросил я Ягу.

— Докладаю, — приступила бабка. — Гражданка Сухарева Ксения Николаевна не своей смертью померла.

Убили ее. Отравили начисто, тем же ядом и тем же макаром. В кружке с чаем развели, да ей и подсунули. На столе халва осталась, пряники, пирог, кусками порезанный, — не одна она за полночь чаевничала. На мизинчике левом ноготок сломан, токо уголок остренький торчит. Думаю, ужо когда падала, убивец ее поддержал, чтоб шуму не было, а она об его одежу али еще чего ноготь и обломила.

— Возможно, оставив царапину или ссадину? — уточнил я. Бабка согласно кивнула.

— Да вот волос еще, рыжий, длинный… Больше ничего полезного сказать не могу.

Все обсмотрела, обыскала, обнюхала — прямого чародейства нет. Но было оно… что-то такое махонькое в воздухе носится, а угадать не могу…

— Тот, кто взял чертежи, попытался залечь на дно. Однако из боязни, что мы его все равно достанем, он начал планомерно уничтожать свидетелей. Это может означать только одно — следствие движется в правильном направлении. К сожалению, я не великий Шерлок Холмс и не почтенный отец Браун.