Чья-то копна рыжих волос выглянула из-за девчоночьей двери и с показательным цоканьем Якову вернули пакет с вещами. Развернувшись, он направился обратно к мужской раздевалке, но парни захлопнули дверь перед его носом и держали изнутри, не позволяя открыть. Гоготали при этом на весь этаж.
Из спортзала высунулся Костолом – физрук старшеклассников. Костоломом его прозвали за неприятную манеру выкручивать ученикам руки и ноги во время упражнений («Ну, кто так делает? Вот сюда руку, сюда» – и тянет до хруста в костях).
Власовский сразу обратился к нему за помощью: - Алексей Евгеньевич, меня не пускают, - он взглядом указал на дверь раздевалки.
- И чё? – пробасил тот.
- Скажите им.
- «Скажите им», - противным голосом повторил Костолом. – Власовский, ты ж не в первом классе.
И Алексей Евгеньевич, открыв фигурную решетку, шагнул в спортивный холл, ухмыляясь собственной остро́те. Яков этого не видел, а Лёва, к которому физрук как раз повернулся самодовольным лицом, очень хорошо разглядел его гнусное выражение.
"
"Яков, не растерявшись, принялся переодеваться прямо так – перед раздевалкой. Лёву накрыло приятное злорадство: он был на его стороне. Костолом растерянно обернулся:
- Власовский, ты ахренел?
Как ни в чём ни бывало, Яков стянул спортивные шорты и начал надевать школьные брюки. Сказал:
- Вы мне другого выбора не оставляете. В раздевалку меня не пускают, а вы ничего с этим делать не хотите. Значит, я переодеваюсь здесь.
Пока Костолом распалялся насчёт того, что Власовский «совсем берега попутал, не понимает где находится и с кем разговаривает», Яков уже успешно переоделся и заправлял рубашку в брюки.
Лёва следил за этой сценой с нескрываемой радостью.
Костолом заметил его, притаившегося у стендов с довольной улыбочкой. Гнев физрука тут же перекинулся на Лёву:
- Гринёв, а тебе смешно?
- Смешно, - кивнул Лёва, не переставая улыбаться.
- Сейчас сделаю так, что будет не смешно!
- Зачем? - искренне удивился он.
Костолом не нашёлся, что на это ответить.
Прошипев что-то вроде: «Совсем уже охамели», он заковылял пингвиньей походкой дальше по коридору.
Лёва и Яков встретились взглядами. Власовский, обдав Лёву порцией молчаливого презрения, сунул пакет с формой в рюкзак и направился к лестнице.
Лёва рванулся за ним и сам себе показался глупым и ненужным в этом порыве.
- Стой, подожди.
Яков обернулся:
- Чего тебе?
- Пошли домой вместе.
Было видно, как Власовский растерялся.
- Зачем?
- Так надо.
