– Я не понимаю, кто ты такой! Рядом с тобой я самый счастливый, а потом, почти в ту же минуту, ты можешь сделать меня самым несчастным, и мне так странно, что все это – ты, один и тот же человек! Это невыносимо! Я всегда думал, что я достаточно умен, чтобы не попасться на такую херню, но ты… Я не знаю, что ты со мной делаешь! Ты… ты… ты сам-то себя понимаешь?
- Не понимаю, – честно ответил Лев, выслушав его злую отповедь.
- Оно и видно… – хриплым, сорванным от крика голосом сказал Слава. – Почему ты мне не сказал, что у Юли может быть рак?
Лев испугался этого неожиданного вопроса.
Он потупился, сунув руки в карманы пальто:
- Я ведь точно не знал.
- Почему не сказал, что думаешь о нём?
- Зачем? Кому от таких догадок легче?
- Ну да, - хмыкнул Слава. – Потрахаться бы не получилось, стало бы не до этого.
Лев задохнулся от обиды на такое заявление. В голове зароились тысячи контраргументов, и все они звучали очень надрывно:
А ничего, что это был твой день рождения?
Ничего, что я не хотел портить праздник?
И ничего, что я заподозрил раньше, чем захотел «потрахаться»?
Ничто из этого он не возразил вслух.
Потому что Слава, развернувшись, двинулся обратно, к улице Свердлова, и его силуэт расплылся у Льва перед глазами.
Сраные слёзы. Сраная сентиментальность. Он думал, что сможет заново выучится не плакать, но раз в несколько месяцев это обязательно случалось. Сейчас – так вообще по фигне какой-то. Это из-за того, что он стал пассивным геем? Может, нерв там какой-то задевают.
.. Лишь бы на парах нигде этого не сказать.
Сделав пару шагов спиной вперед, Лев тоже развернулся и пошел – в обратную сторону, надеясь, что найдёт выход на параллельную улицу."
"Он и десяти шагов сделать не успел, как его затошнило от тревоги: трое парней, гаражи, пиво, кастет… И всё это там, куда направился Слава со своими крашенными ногтями, кольцами, браслетами, рваными джинсами. Он хорошо понимал психологию этих утырков – не даром провёл рядом с подобными столько времени – и надежда, что они не тронут Славу, была настолько мизерной, что, не выдержав, Лев повернулся и заспешил обратно: сначала быстрым шагом, а потом, плюнув на задетую гордость, побежал.
Он нагнал Славу на подходе к гаражам и увидел картину ещё издалека: пока не цеплялись, но уже собирались – Лев заметил, как парни закивали на Славу, пихая друг друга локтями, как один опустил банку с пивом на асфальт, глупо улыбаясь в предвкушении гоп-стопа.
