Лев замедлился, надеясь сойти за случайного прохожего – может, побоятся трогать при нём? Но куда там: их недавняя пробежка произвела на парней впечатление, и вот уже один из них, сплёвывая, глумливо выкрикивал: - А это его парень, наверное!
- Чё-то он не такой модный, как этот, - хрюкая, поддакнул второй.
Слава хмуро обернулся на Льва, потом посмотрел на парней и, не останавливаясь, пошёл дальше – даже темпа не сменил.
- Костян, придержи мальчика, а то он какой-то невежливый, – обнажая в неприятной улыбке металлические зубы, попросил парень с кастетом.
- Это не мальчик, это девочка!
Костян, невысокий, с зеленовато-желтым лицом, резво оттолкнулся от стены и направился к Славе, а у Льва напряглись мышцы, как для прыжка: Костян деловито наматывал на кулак грязную тряпку.
Не смей, не смей, не смей!
Лев мгновенно оказался рядом со Славой, готовый в любой момент закрыть его своим телом, и, переходя на язык джентльменов, попросил:
- Костян, шёл бы ты на хуй.
- Нихуя себе борзый! – с восхищением хохотнул Костян.
Его друг с кастетом – видимо, занимающий некоторую покровительственную позицию над остальными – лениво проговорил от стены:
- Поначалу все борзые.
Слава, провалив свою тактику тотального игнорирования, вынужденно остановился и посмотрел на Льва, как бы взглядом говоря: ну и зачем ты вмешался? А Лев взглядом попытался ответить: я испугался за тебя.
Слава вздохнул и попытался прибегнуть к дипломатии:
- Парни, давайте жить так, чтобы друг другу не мешать. Мы пойдем дальше, а вы…
- Ого, Кот Леопольд! – фыркнул Костян, оборачиваясь на своих друзей.
– Тоха, ты слышал?
Тоха, играющий кастетом в руках, кивнул:
- Слышал. Да только ты нам уже помешал.
- Чем? – уточнил Слава.
Костян кивнул на его руки:
- А чё это у тебя на ногтях? Ты пидор или нефор?
- На нефора не похож, - со знанием дела сказал третий, самый молчаливый.
- Значит, пидор, – заключил Костян и перевёл взгляд на Льва. – А ты кто? Его мужик?
Лев почувствовал себя унизительно: какого чёрта он это выслушивает, если не давал никаких поводов так думать? Он выглядел, как нормальный мужчина, а его клеймили геем просто потому, что он стоял рядом со Славой – несправедливо.
Ему вдруг остро захотелось объяснить этим парням, что он куда больше похож на них, чем на геев, что он вообще-то сам немножко такой же, как они, и в своё время точно также подпирал стенки гаражей, пока его друзья, наматывая платки на пальцы, избивали других людей. Избивали таких, как Слава.
