«Что?» - хотел спросить Лев, но не смог, потому что, поднявшись на носочки, Слава дотянулся до его губ и поцеловал. Разорвав поцелуй, он тут же скрылся в подъезде, а на Льва накатила приятная слабость: раз целует, значит, любит, значит, всё по-прежнему.
От этой мысли оттолкнулась и больно ударила под дых другая, длиной всего в одно имя: Юля. А по-прежнему ли? Про неё он так и не спросил. Получается, Эльза Арнольдовна тоже заговорила о раке?..
Лев и Слава [68-69]
Конечно, это был рак. Биопсия подтвердила его через шесть дней.
Всю неделю Лев репетировал утешения для поникшего Славы: пока точный результат был не ясен, он говорил ему слова, в которые сам не верил: это ещё ничего не значит, диагноз не уточнен, предположения – одно, а факты – другое… Сам же параллельно готовился к совсем другому разговору: «Не переживай, рак груди лечится, в крайнем случае, сделают мастэктомию, да, не очень приятно, но, в конце концов, главное, что всё будет хорошо…»
Но все его продуманные, складные успокоения оказались стёрты в пыль, едва пришла весть о диагнозе: рак молочной железы, четвертая стадия.
Когда Юля сообщила им эту новость – обоим одновременно – ему, в отличие от Славы, не пришлось спрашивать: «Что это значит?»."
"Метастазы. Мастэктомия уже не поможет. И, говоря откровенно, надежда, что поможет что-то другое, была настолько ничтожна, что Лев сразу начал репетировать новые утешения: «Так, ладно, все когда-нибудь умирают…».
Конечно, он им этого не сказал. Они сидели в гостиной на диване, Юля плакала на плече у Славы, Слава смотрел поверх её головы на Льва, и надеялся, что тот найдёт какие-то слова – правильные, нужные, целительные для них обоих.
Он постарался их найти.
- Шансы есть всегда, – говорил он. – Нам рассказывали в университете про случаи из практики, когда и не такое успешно вылечивали. И Эльза Арнольдовна наверняка тебе что-то сказала, да? Она же не сказала, что шансов нет?
- Не сказала, - всхлипывая, соглашалась Юля.
Конечно, не сказала. Нельзя такое в лоб говорить, даже если их правда нет – Лев это хорошо понимал.
- Она составила план лечения?
Юля кивнула, отнимая голову от Славиного плеча. Она забралась с ногами на диван, обхватила колени и гнусаво проговорила:
- Там курсы химиотерапии.
- Вот видишь! – обрадовался Лев. – Не было бы шансов, не было бы и смысла в лечении.
Ему казалось, что он говорит правильные, успокаивающие вещи, но Юля, махнув пальцами по глазам, вдруг издала тоненький вскрик и снова надрывно заплакала.
