Лев не стал ему говорить, что от Юли ничего не скроешь.
Слава вернулся в коридор, понуро опустив голову. Лев, выйдя следом, виновато посмотрел на Юлю, а она отвернулась. Все пытались спрятать слёзы.
В тот день Лев переписывался со Славой до поздней ночи, утопая в собственной беспомощности: Слава писал, что мама плачет и «делает ещё хуже», а Лев отвечал глупыми шаблонными ответами: «Мне очень жаль», «Я рядом», «Я тебя люблю». Всё, что ему хотелось в действительности: оградить Славу от происходящего, забрать из семьи, спрятать от рака, от мамы, от смерти.
Только это было невозможно.
Это была тяжелая ночь для всех, но на утро, как и договаривались, они постарались взять себя в руки: Юля поехала в онкодиспансер, Слава поехал с ней в качестве поддержки, Лев поехал со Славой в качестве поддержки… Славы. Тот то и дело повторял бодрые лозунги: «Всё будет хорошо», «Ты справишься», «Мы его уделаем, этот тупой рак», а Лев поддакивал: «Да, всё так и будет».
Через две недели такая жизнь – с больницами, лекарствами и уколами – незаметно превратилась в норму.
Теперь это была их нормальная реальность: реальность, в которой у Юли рак, и в которой все остальные живут с учетом этой переменной."
"Что не могло не радовать Льва: привыкнув к состоянию сестры, как к «обыкновенному», Слава повеселел. В первые недели они только и говорили, что о раке, прогнозах, шансах и вероятностях, но постепенно количество таких разговоров стало снижаться, и возвращались прежние: о друг друге, о будущем, о прошлом, о любви, о сексе – обо всём.
Чаще всего, «прежнее» возвращалось между двумя курсами химии: пока у Юли был перерыв в три-четыре недели, все с предвкушением ждали результатов (помогло или не помогло?) и от надежд на лучшее они бодрились. Вот только не помогало. И, в конце концов, эти перерывы стали ассоциироваться с мрачными новостями: опять не сработало.
В таком подвешенном состоянии Лев сдал госэкзамены и, не смотря на фоновый стресс, получил «отлично». В одной из ситуационных задач ему попалась пациентка с раком молочной железы, и он так хорошо справился с решением, что комиссия закрыла глаза на то, как он перепутал сахарный диабет с несахарным в другой задаче.
Когда он через пару недель вернулся с дипломом домой, Слава, увидев синюю «корочку», небрежно брошенную на комод в коридоре, вдруг начал устало извиняться:
- Блин, прости, прости…
- За что? – не понял Лев.
- Я так замотался, что всё пропустил, забыл про твои экзамены.
- Я понимаю, что тебе не до этого.
