Льву не понравилось, что мальчик всё время отвлекается, и он попытался вернуть его в сюжетное русло:
- В общем, он пошел искать Черепаху, потому что ему очень понравилась её песня, и решил спеть вместе с ней…
- А что такое контекст?
- Ну… Это то, что помогает тебе более точно интерпретировать происходящее.
- А чт…
Лев предугадал, каким будет следующий вопрос – «А что такое интерпретировать?» – и, махнув рукой, как бы обрывая его, сказал:
- Давай уже петь.
Мики в ожидании замолчал, а Лев замолчал, заново собираясь с силами.
Так, это же не очень сложно, на похоронах при куче людей сделал то же самое, а тут всего лишь ребёнок. Давай, соберись…
- Ложись, - Мики вдруг подвинулся в своей кровати. – Лёжа сложное делается легким.
Лев не сдержал умильной улыбки.
- А ты откуда знаешь?
- Я когда боялся кровь сдавать, меня положили и стало не страшно.
Лев прислушался к совету: прилёг рядом с мальчиком, оставив при этом ноги на полу. И, чтобы поскорее покончить с этим, запел:
- Я на солнышке лежу-у-у, я на солнышко гляжу-у-у…
Пока Лев первый куплет, он в ужасе представлял, что впереди ещё два, и грешным делом думал, не оборвать ли песню на первом, соврав мальчику, что больше слов в песни нет.
Но, пока об этом рассуждал, сам по себе запел и второй куплет:
- Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, только я-а-а всё лежу-у-у, и на солнышко гляжу-у-у-у.
Мики покачивал головой в такт его пению и это приободряло Льва: неужели у него даже получается передать какую-то мелодию?
- Рядом львёночек лежи-и-ит, и ушами шевели-и-ит, только я-а-а всё лежу-у-у, и на солнышко гляжу-у-у-у.
Закончив, Лев повернул голову к Мики и тот задумчиво произнёс:
- Я понял, почему ты не хотел петь.
- Почему?
- Потому что ты ужасно поёшь.
Лев фыркнул, рассмеявшись – странно, но это было даже не обидно! К тому же, потом Мики заметил:
- Это ничего. Мама говорит, если кто-то что-то делает плохо, значит, он что-то другое делает хорошо.
Льва царапнуло, что Мики сказал о маме в настоящем времени.
Он спросил у него:
- А что ты делаешь хорошо?
- Я хорошо сочиняю сказки, - с гордостью ответил мальчик. – А ты?
- Я даже не знаю, - пожал плечами Лев. – Никогда не сочинял сказки.
- Может, ты рисуешь?
- Не-а.
- Не поёшь, не рисуешь и не сочиняешь сказки… – с грустью заметил Мики.
- И котлеты у меня ужасные, – напомнил Лев.
- Ага! – Мики хохотнул и в этот момент у него громко заурчало в животе. Он опустил голову и виновато глянул исподлобья: – Но я бы их поел.
