Lex

И тут она говорит то, от чего я теряю дар речи:

– Я хочу стать твоей женщиной! Во всех смыслах этого слова! Сегодня!

Я удивлен, я поражен, и я сражен моментом, который она выбрала, чтобы сказать мне о своем решении.

– Э… так и будешь молчать? Или тебя мое предложение не интересует?

Пытаюсь вернуть способность говорить и решаю известить о присутствии третьих лиц в комнате, чтобы она не продолжала изливаться словами, так не вовремя сорвавшимися с ее языка.

– Эва, к нам гости пожаловали, – и скашиваю свой взгляд в направлении дивана, на котором сидит ее отец с такой же отвисшей челюстью, какая была и у меня пару секунд назад.

Ее и так большие глаза увеличиваются вдвое. Она удивлена, находится в шоке, но недолго.

С одной стороны, я рад ее словам. И дело не в том, что она доверилась мне и хочет, чтобы я стал ее первым мужчиной. А в том, что она, сама того не ведая, подтвердила слова ранее сказанные мной ее отцу.

Но с другой стороны, мне бы не хотелось, чтобы о таких сокровенных вещах между мной и моей девушкой знали третьи лица, даже если это отец Эвы.

Ее растерянность и стыд сменяются на гнев и злость. И она произносит слова, которые я никак не ожидал от нее услышать, особенно после ее феноменальной фразы о желании стать женщиной, моей женщиной во всех смыслах.

– Почему ты все всегда портишь?!

Я начал оглядываться по сторонам, возможно, в кабинете находился кто-то еще, ведь она не могла это сказать мне, а тем более своему отцу.

– Ну почему все так?! – посмотрев на потолок, продолжила Эва.

– Евангелина, – строго и с оглядкой на меня произнес Эммануил Викторович, – ты что такое говоришь?!

– А что я говорю?! И не смотри так на Лек… Алексея. Он в курсе. Так что? Где мама и Адам?

– Я приехал один, – тяжело вздохнув, ответил ее отец, – и тебе не стоит так реагировать. Если я обещал месяц отдыха твоей маме, я выполню данное слово.

Эва заметно успокоилась после услышанного, и, кажется, до нее стало доходить, что она сморозила, так как взгляд опустила и щечки приобрели розовый цвет.

– Ой, вот только не надо тут… слово он дал, – намного спокойнее и тише сказала она.

– Так, ну раз конфликт улажен, то давайте приступим к обсуждению того, для чего вы пожаловали в мой дом.

Хотел перевести все внимание на себя, чтобы Эва смогла немного отойти от разговора с отцом.