Лягушка Басё

Я махнул рукой, с одной стороны как бы давая ему позволение, а с другой – как бы показывая мадам Горалик, что я тут не очень при чем.

- В каких отношениях вы были с покойным супругом? – начал он тогда допрос.

Она скривила свое гладкое лицо.

- В каких отношениях вы были бы со старым шелудивым козлом, за которого вас не спрашивая выдали замуж восемнадцатилетней козочкой?

- Право, не знаю. Отвечайте за себя.

- Хорошо. Я отвечу. То самое, что лежит вон там, под простыней… - Мадам Горалик показала на мертвое тело.

- …потрясло мошной и купило меня у папы с мамой, как овечку на убой, потому что мы были бедные, а он – ого-го, сам Либер Горалик. Папу с мамой я не виню, им надо было думать про выдать замуж семь других дочерей, не таких  красивых, как я. Меня принесли во всесожжение и не спросили. Но себя тогдашнюю, плаксу бесхребетную, я ненавижу. Зубы и когти у меня потом выросли. А не выросли бы, я бы давно в нашей гнилой речке Мухавец утопилась, туда мне была бы и дорога.

- Итак, вы ненавидели п-покойного?

- А то вам мои доброжелатели про это не рассказали, - фыркнула Лея.

- Что вы глаза прячете, старый сплетник?

- Вы на меня не отвлекайтесь, мадам Горалик, - кротко молвил я. - Считайте, что меня тут нету.

- Что вы есть, что вас нету, разница небольшая, - сказала эта грубая женщина. - Эраст Петрович, вы ведь знаете про завещание, которое составил скотина Либер? После такого завещания он – последний человек на свете, которого я проткнула бы деревянным аршином или чем там его проткнули.

Я что, похожа на дуру? Скажите лучше: после того, как вы  уже докажете, что Либера  угрохал мой пасынок, желая лишить меня наследства, завещание можно будет оспорить?

- То есть вы абсолютно уверены, что убийца – Кальман Г-Горалик?

- А кто еще? – изумилась Лея. - Если бы Либер помер от пьянства и обжорства, как я всегда надеялась, я получила бы две трети всего имущества: треть как вдова и еще треть как опекунша Нетаночки, до ее замужества, которого никогда не будет, потому что никто не возьмет замуж хромоножку кроме охотника за приданым, а я такому негодяю свою кровиночку никогда не отдам.

Но поскольку Либер убит, всё достанется ублюдку Кальману – и моя часть, и опекунство над сестрой! Бегемот теперь будет король королем, а я нищая!

- Мне сказали, что покойный проводил здесь, в торговом зале, каждую ночь, - продолжил Фандорин. - Вы когда-нибудь сюда спускались в ночное время?

- Если бы и спустилась, дальше двери не попала бы.