Лягушка Басё

Муж всегда запирался, чтобы никто не мешал ему пьянствовать. И обратите внимание: дверь с нашей стороны закрывается на засов, а с той стороны – на ключ. Бегемот мог запросто сделать слепок. Вы понимаете, к чему я?

На этот вопрос мой помощник не ответил.

- Благодарю. Для первого допроса д-достаточно. Можете вернуться к себе, но из дома не отлучайтесь. Вы нам снова понадобитесь.

Лея Горалик подошла к накрытому тканью мертвецу. Постояла над ним, качая головой, словно не верила, что Либер наконец отдал Б-гу душу.

Даже наклонилась и потрогала тело, словно желала убедиться. Спасибо не плюнула. Надеюсь, что моя жена  - дай мне Б-г помереть раньше ее - расстроится хоть немножко больше, когда я отправлюсь на тот свет. (Не чтоб я очень туда торопился).

Фандорин сказал, что теперь надо поговорить с Кальманом Гораликом. Я крикнул Ханану, который топтался снаружи и, конечно, подслушивал: «Зовите следующего подозреваемого, сами слышали кого!».

Пока Ханан ходил вверх-вниз по лестнице, Фандорин осматривал через лупу замочную скважину на правой двери и засов на левой.

Сказал «Так-так», а что «так-так», не объяснил. Ну и не надо.

- Почему она называет молодого Горалика «бегемотом»? – спрашивает.

- Потому что он похож на бегемота.

Справа из-за двери донесся скрип – это жалобно стонали ступени.

- А вот и он топает, - сказал я. - В Кальмане чуть не десять пудов веса.

И вошел Кальман Горалик, в блузе и с бантом на шее, кудри из-под ермулке свисают до плеч. Сразу видно – художник.

Лично я из художников больше всего Рубенса люблю. Вы знаете, что он был еврей, настоящая фамилия Рубис? Так вот Кальман Горалик был брюхастый, будто рубенсовская баба на пятнадцатом месяце беременности.

Вошел, замер, увидев накрытое тело. Весь затрясся. Я подумал: это он от горя или от страха? Кто ты, толстяк: без пяти минут мильонщик или без пяти минут каторжник?

- Ребе Арон, видите, какое у меня несчастье, - пожаловался  Кальман. - Дорогой папаша приказал долго жить. Это он там лежит, под простыней? Я боюсь посмотреть, но скажите, сложены ли у покойного руки на груди, как положено хорошему еврею?

- У него из груди торчит деревянный аршин, если вы не знали, - ответил я.

- И останется торчать, пока мы с моим помощником мосье Фандориным не разоблачим убийцу.

Молодой Горалик поцокал языком.

- По крайней мере нужно поставить свечи у изголовья и почитать псалмы из книги «Тегилuм». Книга вот она, я уже сделал закладочку в нужном месте.