– Алена-а-а, – мчится мне навстречу младший львенок, спасая от старшего. – Привет!
Замираю и теряюсь на мгновение, когда Ромка, подтянувшись, обвивает меня ручками за талию и прижимается щекой к животу, будто я родная ему. Чуть ли не мурлыкает, как маленький котенок.
Я слишком молода и неопытна, чтобы во мне пробудился материнский инстинкт, да и мальчишка по возрасту никак не годится мне в сыновья, но… Что-то теплое разливается в груди, обволакивает сердце горячей карамелью, обжигает изнутри так, что на глазах выступают слезы.
Касаюсь пальцами темной макушки, неловко перебираю короткие волосы. И нахожу причину моим странным чувствам. Я просто жалею малыша, одинокого и никому не нужного. Вспоминаю пренебрежительное отношение к нему Марины, да и Лев не производит впечатления образцового отца. Пока ходит по бабам, его ребенок тоскует один дома.
С ненавистью зыркаю на Царева, который, опешив, меняется в лице. И осторожно тянусь в сумку.
– Я тебе свитер привезла, – приседаю напротив сияющего Ромки. И он вспыхивает еще ярче.
– Смотри, – разворачиваю, демонстрируя ему обновленную вещь.
Но лазурный, как у отца, взгляд устремляется на меня. Оценивает и прищуривается с хитринкой.
– Уже лучше, но все равно не то, – заговорщически шепчет крошка Царев.
– Тебе не нравится? – огорченно выдыхаю, нервно комкая ткань.
– Роман, – сурово окликает его Лев, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Баб своих пусть воспитывает.
– Мне-то и так нормально, – медленно произносит Рома, продолжая изучать меня.
А потом вдруг косится на отца. – Но надо, чтобы папе нравилось, – лепечет одними губами.
– Свитер? – недоуменно смотрю на результат моего ночного труда. Пусть только попробует Лев сказать, что с ним что-то не так. Я на него его напялю – и отправлю в таком виде к дражайшей невесте и ее матери. Пусть соблазняет. Хоть обеих!
Еще один мой уничтожающий взгляд достается Цареву и заставляет его нервно откашляться.
– Нет. Он классный, спасибо, – Рома выхватывает из моих рук усовершенствованный подарок бабушки.
Скинув куртку, натягивает на себя. Словно обидеть меня боится.
– Точно?
– Ага, – упирает руки в бока, красуется. – Я о твоем платье. Уже лучше, но не идеал. Может, возьмем копилку и съездим в магазин вместе, а-а-а? – строит умоляющие глазки.
Распахиваю рот от удивления и не могу подобрать слова. Эта мелкая царевская попа явно просит ремня. Надо же быть таким бесцеремонным и вредным! Но окончательно добивает меня хриплый смешок Льва, выводя из равновесия.
