Смущается и, поперхнувшись крошками, кашляет надрывно. Кровь вновь приливает к ее лицу, делая его живее и милее.
– Неужели хоть кто-то мои пирожки оценил! – голос бабули вихрем врывается в кухню еще до того, как на пороге появляется она сама. Легка на помине.
– О, бабулечка, – мчится ей навстречу Ромка. – Надеюсь, ты без гостинцев. Мы еще те не доели.
Аленка мигом соскакивает со стойки, зачем-то прячет половинку пирожка за спину и выпрямляется по струнке. Замечаю вишневое пятнышко в уголке ее губ. Ухмыльнувшись, протягиваю руку, быстро стираю «улику» большим пальцем – и облизываю его.
Сладко. С привкусом помады. И нежным ароматом. Знакомым.
Не сразу осознаю, что натворил и как интимно мой жест может выглядеть со стороны. При том что я сделал это без каких-либо грязных намеков. Если честно, вообще не понимаю, зачем? Но мне так легко и свободно с обычной, серенькой и совершенно чужой девочкой, будто это она моя невеста, а не Марина. Будто знакомы мы давно и очень близко. Правда, Алена моих мыслей явно не разделяет.
– В следующий раз я вас ударю, – шепчет, буравя меня пылающим взглядом."
"Почему мне кажется, что это не пустая угроза? И что от «домовихи-поварихи» лучше держать руки и остальные части тела подальше…
А еще ее круглые от шока и злости зеленые глаза все никак не дают мне покоя. В них хочется утонуть, нахлебавшись соленой воды долбаных «дежавю».
Глава 20
Алена
– Мы тебя сегодня не ждали, – Лев невозмутимо поворачивается к бабушке, пока я пытаюсь не убить его.
Как можно быть таким неразборчивым в связях? Только невеста за порог, так он ко мне липнет. А если вспомнить, как я выгляжу, то Царев или слепой, или ненормальный, или озабоченный настолько, что ему плевать. Бумажный пакет на голову, чтобы не видеть прическу и лицо, – и любая для него красавица.
Раздражает! Настолько, что сжимаю простынь юбки в кулаках.
– А я приперлась, – парирует бабуля, осекая Льва. – Ромке свитерок модный купила. Мерзнет там в своей школе. А ну примерь, – отдает мальчику сверток, а сама впивается в меня взглядом.
В этот момент осознаю, что в одной руке по-прежнему держу вкуснючую булку с вареньем. Аромат вишни проникает в нос, а желудок призывно бурчит, требуя добавки. Я и так сладкоежка, а еще с утра ничего не ела – и готова проглотить все, что есть у Царевых в холодильнике.
Но надо вести себя прилично.
Липкая начинка растекается по ладони. И я аккуратно откладываю измученный пирожок на тарелку.
