Сглатываю тот самый ком с шипами, который поселился в моем горле и разрастается настолько, что не могу протолкнуть. Рвано дергаю себя за воротник, что и так всегда расстегнут с легкой небрежностью. Но сейчас и он мне мешает.
Очень уж простушка ест… аппетитно. И ни капли о талии не задумывается. Такое ощущение, что ей вообще плевать на мужское внимание. А себя она считает неотразимой в любом образе. Серая, неброская, при этом плечи расправила и осанку держит так, будто топ-модель. Королева мировых подиумов.
Изящные манеры принцессы и убогая внешность нищенки никак не вяжутся друг с другом.
Этот контраст заводит меня в тупик. И в то же время возбуждает интерес.
– Ого, ты сама все это наколдовала? – не унимается Ромка, своим враньем доводя Алену до белого каления. Хотя она и так бледная поганка благодаря неудачной ""штукатурке"". – Или у нас холодильник-самобранец? – выкручивается, переименовав скатерть-самобранку.
– Будешь много лгать, нос вырастет, как у Пиноккио, – грозит, касаясь пальцем вздернутого кончика своего носа.
Говорит с Ромкой на понятном ему языке мультиков. Сама недалеко от него ушла по возрасту. Если бы не одежда, которая ее старит, я бы лет восемнадцать дал. Максимум, девятнадцать.
– Не буду больше, – бурчит сын. – Я просто хотел, чтобы ты осталась. А еду бабуля привезла. Но мы же все это вдвоем не осилим. Помогай, – обворожительно улыбается и подскакивает с места. – Папа, не тупи! – шипит на меня и толкает в спину, вынуждая тоже подняться. – Мы сами на стол накроем.
Говори, что делать, только не уходи.
На автопилоте приближаюсь к холодильнику, достаю емкости с гарниром и мясом, какие-то банки с соленьями. Выгружаю все на стол, чтобы разобраться, чем из этого мы будем обедать. Боковым зрением замечаю, как ко мне крадется Алена, чтобы включиться в дело, но останавливаю ее. Обхватываю тонкую талию ладонями, одним рывком поднимаю девчонку и усаживаю на стойку.
– Вкусно ваша бабуля готовит, – смирившись, она покачивает ножками, развевая лоскутки тряпок, что их скрывают, и еще раз кусает пирожок.
– Как Лера, – понятия не имею, о ком она говорит. О своей бабке? – А вот я с выпечкой не дружу. У меня булки непышные, – вздыхает с неподдельным огорчением, и я опять давлюсь смехом.
– Без дегустации не определить, – скользнув взглядом по дурацкой юбке и остановившись там, где должны быть бедра, произношу на полном серьезе, чтобы Ромка не заметил подтекст.
Зато намек мгновенно улавливает девчонка.
