Наконец, мы свернули к нужному дому и притаились в одной из подворотен так, чтобы видеть вход. Ару стоял за моей спиной и внимательно осматривал улицу. Он взмахнул руками и создал несколько поисковых плетений. А затем коснулся моего запястья с браслетом и прошептал:
– Твоя очередь. Я ничего не нашел.
Я кивнула и осторожно провела пальцем по одному из топазов, пробуждая артефакт. И только после этого взмахнула руками. Голубое сияние стекало каплями и сплеталось в самое сложное поисковое заклинание, которое я знала.
Я вычерпала артефакт до дна, и голубой купол накрыл весь квартал, и, кажется, даже часть соседнего. У меня захватило дух от кружащейся в воздухе силы. Несколько мгновений я ждала отдачу. Но ее не было. С горечью я должна была признать:
– Пусто. Того заклинания больше нет здесь.
Пальцы Ару сжали мое плечо, и в тот же миг позади нас раздался до боли знакомый голос:
– Не стоит выгуливать столь породистую собачку на помойке, господин Ару. Особенно по ночам.
Серый дым маскирующего заклинания начал растекаться по земле лужицами грязи.
Я резко обернулась.
Шендан стоял в двух шагах от нас, опираясь на трость. Над его головой парил тусклый голубой светлячок. Смотрел он только на Ару, и в его глазах была угроза.
Глава 15. Встреча в переулке и последствия
Сердце ушло в пятки. Я оцепенела, глядя на Шендана. Что он здесь делает? Следил за нами? Слышал ли он мои слова?
Ару спокойно развернулся и задвинул меня к себе за спину. И только после этого ответил:
– Не вам указывать мне, что делать.
Это мой город. Я у себя дома, в отличие от вас. И могу ходить где пожелаю.
Мой настоящий враг благодушно улыбнулся:
– Разве я указывал? Так, дал дружеский совет. Раз уж в этом году вы решили завести себе дочь кровного врага в качестве комнатной зверушки, стоит поберечь ее… для меня.
Улыбка Шендана стала хищной и злой. Он, наконец, взглянул на меня и заговорил тоном доброго дядюшки, вразумляющего неразумное дитя:
– Ах, Ариенай, Ариенай… Какой позор для Суру – быть девочкой на побегушках одного из Ару.
Стоило ему крикнуть “к ноге!”, и что я вижу? Ты тут же подхватила вещи и сбежала из общежития в собачью конуру, которую тебе выделил муниципалитет. Но чего не сделаешь ради спасения собственной шкуры, да? Грызть косточку, которую тебе бросил враг твоей семьи, не зазорно?
– Заткнитесь, – процедил учитель.
Его слова падали на благодатную почву. Чувство вины начало терзать меня с новой силой. Тому, что Шендан знает о моем переезде, я не удивилась.
