Улица уходила вниз, и вдали я увидела багровый отблеск. Адские врата? Как не вовремя!
Я огляделась, пытаясь вычислить преследователя. Но вместо этого в подворотне снова мелькнули длинные седые волосы. Точнее, теперь их обладатель не скрывался. Сухопарый седой мужчина стоял, опустив арбалет, но мне казалось, что я слышу щелчок рычажка, которым взводят тетиву. На пару мгновений страх парализовал меня, но я быстро стряхнула оцепенение и тут же повернулась к учителю. Времени на раздумья не было, и я едва слышно прошептала:
– Рой.
Это подействовало, как и в тот раз. Я боялась, что он снова придет ко мне, и седовласый увидит то, чего ему видеть не следовало. Но учитель лишь мельком взглянул на меня, а затем медленно развернулся и направился к дому.
Никогда я так остро не чувствовала, что мы идем по грани. Где-то во тьме скрывался соглядатай Шендана, по пятам за нами следовал убийца, приставленный Юлиусом Ару к собственному сыну. Мне оставалось только шагать за плечом учителя и молиться, чтобы он продержался до дома.
Только когда за нами закрылась дверь его комнаты, я вздохнула с облегчением. Ару поспешно сбросил пальто. Сюртук отправился следом. После этого кровник добрел до дивана и рухнул на него. На его лбу выступила испарина, из груди вырывалось тяжелое дыхание. Ару начал расстегивать рубашку и процедил:
– Кинжал… Пожалуйста.
Но я покачала головой и села рядом. Учитель распахнул рубашку на груди, и я увидела алое пятно на его коже. Оно так сильно напоминало те, которые я видела у отмеченных, что я испугалась.
И, не думая ни о приличиях, ни о том, что у меня всего лишь половина круга, я накрыла пульсирующее пятно ладонью.
И едва не закричала от боли. Оно было нестерпимо горячим, не спасал даже лед. Я рывками вытягивала магию, но все равно было нестерпимо горячо. Ару выдавил:
– Не поможет… Не мучайся… Дай кинжал…
– Тот есть мучиться должны вы? Ну уж нет, – процедила я. – Ранить себя я вам больше не дам.
С этими словами я изо всех сил потянула через ядро свою магию, стараясь вспомнить все, чему учил меня Ару.
Рывок вышел таким мощным, что на миг я потеряла ориентацию в пространстве, а в голове как будто взорвалось маленькое солнце. Стало больно дышать.
Когда белая пелена перед глазами спала, я ощутила, что ладонь окутал благословенный холод. Я перевела взгляд на обнаженную грудь Ару, которой касались мои пальцы, и не поверила своим глазам.
Алое пятно стремительно бледнело под натиском ледяной корки.
