Личное дело женщины-кошки

Зоя Андреевна, как ни старалась, не сумела выдавить из себя ни слезинки.

Не успела земля на могиле осесть, как вдову вызвали к местному начальству.

– Тебе лучше уехать, – нервно сказал полковник.

– Куда? – испугалась Зоя.

– Не знаю, но побыстрее, – велел тот.

Зоя впервые стала сопротивляться.

– Я вдова военного, – напомнила она, – с маленьким ребенком не имеете права меня прогонять!

Полковник мрачно посмотрел на нее, потом взял с подоконника коробку, снял крышку и сказал:

– Смотри!

– О господи! – воскликнула женщина – внутри лежал кот, явно убитый злой рукой, на трупике была записка: «Это за папу, и это только начало».

– Девка твоя маленькая, – зло сказал полковник, – черт с рогами, убила Барсика и под дверь нам коробку поставила, жена с сердечным приступом лежит, кот ей вместо ребенка был! Проваливай куда хочешь, иначе я за себя не ручаюсь!

Зоя Андреевна не рассказала Анфисе, кто помог ей устроиться на работу в Фолпино. За десять дней до отъезда Настя ночью вылила на спящую мать чайник кипятка, по счастью, девочка промахнулась, не попала Зое на голову.

– Ниче, – протянуло исчадие ада, когда испуганная мать вскочила, – я тя еще достану!

Но потом Настю скрутил аппендицит, и она умерла!

Анфиса на секунду замолчала, затем вдруг сказала:

– Знаете, мне уж потом, когда Зоя уехала, нехорошая мысль в голову пришла: специально мать дочь к врачу не повела и грелочку ей положила. Никто не подкопается – в дороге дочку скрутило, никаких подозрений: перитонит – и нет Насти.

Глава 30

Я вздрогнула.

– Думаете, она убила дочь?

– Теперь я уверена в этом, – сказала она. – Мать, между прочим, с медицинским образованием, должна знать: прогревать воспаление нельзя.

– Может, она просто дура? – предположила я. – И потом, когда она закончила мединститут? Моталась всю жизнь вместе с мужем по захолустью, небось все знания растеряла.

– Хитрая она очень, – покачала головой Анфиса, – Игорь Никитович так же, как вы, подумал, да и остальные тоже, и я со всеми солидарна была.

– Преступница ни за что бы не стала рассказывать про грелку, – сказала я, – зачем ей на себя подозрения навлекать?

Анфиса бросила остатки бинта на стол.

– Нет, ты не права. Вскрытие же делают, патологоанатом заключение дает, он точно определил, когда воспаление началось, она все хитро рассчитала. Решила прикинуться дурой, потянуть время, авось перитонит случится. Кто в этом виноват? Судьба! И у нее получилось.