Личное дело женщины-кошки

– Миша бывал в интернате, правда, нечасто. Но его телефон имелся у директора и сиделки. Ну, на всякий случай, мы ждали… понимаете чего?"

"Я кивнула. Конечно, понимаю. И милая мамочка, и любящий муженек ждали смерти Ларисы, а у той, как назло, оказалось здоровое сердце. Ясно мне теперь и другое.

Михаил и есть тот самый таинственный благодетель Иван Иванович, о котором с придыханием рассказывала директриса Эвелина Лазаревна. Вернее, не так, Иван Иванович миф, а его «секретарь Сергей» на самом деле носит имя Михаил Медведев.

– Но Лариса находилась словно в законсервированном состоянии, – вещала дальше Елена Сергеевна, – много лет, а потом мне сообщили, что к ней вроде возвращается разум! Вот уж беда! Миша помчался в Фолпино, вернулся притихший. Лара его не узнала, но совершенно нормальным голосом спросила: «Где моя мама?»

– И вы ночью, никому не сказав ни слова, ринулись в интернат? Испугались, что дочь придет в себя? Начали ездить в Фолпино регулярно, боялись пропустить момент ее просветления? Опасались откровенности Ларисы?

Елена Сергеевна бурно зарыдала.

– Понятно, – поморщилась я, – мы приехали! Вылезайте! Я вас провожу.

Кругликова покорно вышла из машины, безропотно поднялась в свою квартиру и вдруг нервно спросила:

– Вы сейчас куда?

– По делам, – обтекаемо ответила я, – вас попрошу никуда не выходить. Считайте, что находитесь под домашним арестом.

– Можно я поеду с вами? – занервничала старуха.

– Зачем? – изумилась я.

Елена Сергеевна схватила меня за рукав:

– Она звонит по ночам! Я не выдержу, выпрыгну из окна!

– Кто? – поразилась я. – Шантажистка, которая узнала правду про Ларису и теперь требует денег?

– Нет, – зашептала старуха, – она не хочет денег, я предлагала. Ей другое надо!

– Что?

Кругликова опустилась на банкетку, стоявшую у вешалки.

– Она постоянно твердит: «Тебе лучше прыгнуть из окна! Это просто! Распахни створку – и вниз! Иначе будешь мучиться! Ты убийца! Убийца! Травила Ларису лекарствами, нарочно давала ей слишком большие дозы транквилизаторов, чтобы дочь и впрямь сошла с ума! По ночам тебе снится окровавленный Анатолий! Прыгай вниз, кошмар закончится, избавься от напасти или рехнешься».

Я молча смотрела на старуху, пытаясь отыскать в душе хоть каплю жалости к ней, а та шептала:

– Она меня почти убедила, я скоро выпрыгну!

– Звонит она по городскому телефону?

– Да.