Личное дело женщины-кошки

– Всем! Мне, папе, Тане, – перечислила Настя, – да и при получении паспорта результаты понадобятся, начнут чиновники права качать, а мы им на стол бумажку! Опля! Смотрите! Настя – дочка Медведева!

– Тебя хотят унизить, – понесла чушь Елена Сергеевна, – не доверяют, ставят под сомнение твои слова! Пошли! Я точно знаю – ты моя внученька!

– Нет! – не дрогнула девушка. – Мне самой необходим анализ. Для личного спокойствия. Вот когда все завершится, я подойду к Тане и скажу: «Извини за детское хамство. Ты мне мать, хоть мы и не одной крови, да родная.

Мамочка, а не мачеха!» Мачеха – она в «Морозко», жуткая сволочь, которая падчерицу в лес отвела! Разве Таня такая?

Татьяна схватилась за стену, похоже, ей стало не по себе.

– Сердце остановилось, – прошептала Елена Сергеевна, садясь в кресло, – если не хотите моей смерти, не делайте анализа! Умоляю! Не подвергайте внучку стрессу. Еще СПИДом заразится от укола! Или гепатитом! Только нашли девочку и потеряем!

Глава 7

Домой я вернулась поздно и обнаружила в прихожей изящную, по всей видимости, очень дорогую шубку из ягуара.

Около калошницы валялись небрежно брошенные белые сапоги. Обладательница такой обуви не ездит в метро и не толкается в трамвае, личная охрана несет ее на руках от подъезда до пафосной иномарки."

"Я стащила куртку и тут же увидела сумку фирмы «Биркин». Прекрасно знаю, сколько стоит сие изделие из натуральной кожи – тысяч семь-восемь американских рублей. Да еще просто так ее не купить, надо записаться в очередь, ждать почти год, и лишь тогда вы станете счастливой обладательницей сего шедевра.

Впрочем, «Биркин» сродни «Роллс-Ройсу», говорят, что эти машины служат вечно. А сумочку передают из поколения в поколение, чем она старше, тем ценнее. «Биркин» – это вложение капитала, и мало кто из женщин способен бросить ее вот так, небрежно, на пол в груду не особо чистых ботинок и кроссовок.

Так кто к нам прикатил? Внучатая племянница английской королевы? Или двоюродная сестра арабского шейха? Наши приятели обеспеченные люди, но ни у кого из них нет подобной шубки и аксессуаров.

В полном недоумении я пошла в гостиную, но там было пусто, лишь под креслом тихо лежал Банди.

– Милый, – позвала я, – ты чего притаился? И куда подевался народ?

Пит осторожно завилял длинным тонким хвостом, но из укрытия не вылез.

– Понятненько, – засмеялась я, – опять из сада прибежала полевка! Вот нахалки! И как они только в дом пробираются! Мы заделали все щели, но для грызунов преград нет!

Бандюша тихо заскулил.