Личное дело женщины-кошки

 – Слишком эпатажный поступок для москвички с высшим образованием.

– Это народная традиция, – стала слабо протестовать Елена Сергеевна, – нужно ее поддерживать.

– Я бы еще поверила в это, если бы вы с дочерью жили в горном селении на Кавказе, – протянула я, – но дело происходило в конце двадцатого века в Москве.

Елена Сергеевна заморгала.

– Вы знали, что дочь беременна от другого, – продолжала я, – и сделали все возможное для обмана Миши. Восстановили девственность хирургическим путем? Или, напоив жениха до потери пульса, набрызгали на белье куриной крови?

Старуха заморгала, потом бросилась к подоконнику.

– Сейчас кинусь вниз! Вы позорите Ларочку!

Я спокойно смотрела ей в спину. Елена Сергеевна распахнула раму и попыталась вскарабкаться на подоконник.

– Вам помочь? – спросила я.

– Брошусь с десятого этажа! – заорала она.

– Возьмите стул, – посоветовала я, – легче будет взобраться.

Елена Сергеевна захлопнула стеклопакет.

– Какая вы дрянь! – с чувством произнесла она. – Пожилой человек стоит в проеме окна! Готов лишить себя последних лет жизни…

– Вы так и не влезли на подоконник, – напомнила я.

– Чудовище, – прошептала Елена Сергеевна и упала на диван, – монстр!

– Значит, Лариса изменила мужу, – констатировала я, – Настя не Мишин ребенок, и анализ делать бессмысленно!

– Нет, это не так, – слабо ответила Елена Сергеевна.

– А как?

– Настя дочь Медведева!

– Тогда зачем сей спектакль с самоубийством?

– Морально она его! Мишенька обожал девочку и… вам не понять, – зарыдала Елена Сергеевна, – Ларочка… деньги…

– Ну, раз дело дошло до рублей, – решительно сказала я, – то лучше нам сейчас выяснить подробности.

Колитесь, Елена Сергеевна! Ей-богу, вам легче станет!

Старуха замолкла, вытерла лицо платком и деловито спросила:

– Вы меня не выдадите?

– Начинайте, – кивнула я."

"История, рассказанная Кругликовой, оказалась простой, как мечта алкоголика. Муж Елены Сергеевны умер рано, он был директором завода, получал большую зарплату, пользовался привилегиями, и жена не испытывала никаких тягот.

Но, увы, счастье не продлилось вечно, после кончины супруга Елена Сергеевна лишилась денег, пайка, машины с шофером и казенной дачи. Пришлось вспомнить профессию учительницы и идти работать в школу, а Елена Сергеевна, хоть и имела диплом педвуза, терпеть не могла детей.

Елене Сергеевне жизнь казалась беспросветной: тягомотная работа, одни туфли на все случаи жизни, пальто из драпа-дерюги, а впереди никаких перспектив, грошовая пенсия и гроб, обитый ситцем.