— Ну так позвони ему сама.
— Я не знаю номера, он мне не давал свой телефон и мой не спрашивал. Зачем? Мы с ним и так каждый день виделись, гуляли вместе…
И Валентина расплакалась. Ну как же так? Почему? Почему отношения, начинавшиеся так красиво, так романтично, закончились так нелепо, так вдруг? Гашин рассердился на нее за обман, обиделся, но ведь любая обида со временем проходит, и главное — он здесь, рядом, всего лишь на другой стороне шоссе, и Валентина была уверена, что рано или поздно они обязательно встретятся, и она попросит прощения, еще раз все объяснит, и он непременно простит ее, и все вернется, и они будут вместе… А оказалось, что он уехал, и совершенно непонятно, где теперь его искать.
А искать надо обязательно, ведь они с Валентиной действительно родственные души, и просто преступно потерять друг друга из-за дурацкого недоразумения, ведь в ее лжи не было никакого злого умысла, никакой корысти.
Нина Сергеевна молча смотрела, как Валентина рыдает, и не делала ни малейшей попытки успокоить и утешить ее.
— Иди к себе и поплачь как следует, — наконец сказала она. — Потом поговорим, если захочешь."
"Валентина выбежала из комнаты, зашла к себе и рухнула на кровать. Ей казалось, что подушка все еще пахнет волосами Славомира, а простыни хранят тепло его гладкого смуглого тела. Ну почему, почему все так? Почему ее личная жизнь никак не может сложиться спокойно и счастливо? Почему она все время чувствует себя неудалой и никому не нужной? Десять лет романа с женатым директором НИИ, в течение которых она каждый день ждала, что он все-таки решится и уйдет от жены.
Она сделала два аборта, рожать вне брака не стала, хотела, чтобы все было как у людей, чтобы была свадьба, белое платье, цветы и почтенная роль беременной замужней женщины. Ничего этого не случилось. Не до такой степени она нужна была своему директору, чтобы он разрушил налаженную, удобную, устоявшуюся жизнь.
Когда заболел отец, Валентина все внимание переключила на него, даже отношениями с директором пожертвовала.
Она в тот период и от подруг отдалилась, перестала ходить к ним в гости и приглашать к себе, перестала пить с ними кофе в кондитерских и гулять по набережной, потому что каждую свободную минуту посвящала Дмитрию Васильевичу. Как ни тяжело ей было видеть постепенное угасание отца, два года его болезни стали для Валентины самыми наполненными и даже счастливыми, как бы ужасно это ни звучало: она чувствовала себя нужной и любимой.
