— В Москву не собираешься?
— Хан, я не в том положении, чтобы собираться или не собираться. Ты скажи, когда надо, и я приеду.
— Заметано. Определюсь со своим графиком на ближайшее время и позвоню, лады?
— Буду ждать.
К работе Борис в этот день вернуться так и не смог. В ушах все время стояли голоса сегодняшних гостей, рассуждавших о следах умерших и о предвидении близкой смерти. Он то и дело поднимался в спальню, смотрел на фотографии матери, крутил их в руках. Но ничего не видел. И ничего не чувствовал.
* * *Ардаев шел по поселку вслед за Сорокиными и злился. Он приехал сюда на машине следом за ними из Москвы, а теперь получалось, что обратно они собираются ехать на электричке. Что же ему, бросать здесь свой дорогой автомобиль только ради того, чтобы попытаться подслушать, о чем они будут разговаривать в поезде? А старичок-то Сорокин, похоже, глуховат, его супружница разговаривает с ним громко, и Ардаеву, идущему в нескольких шагах позади них, превосходно слышно каждое слово. Или у нее вообще такая манера общаться? Конечно, в электричке она вряд ли станет так кричать, но это ничего, в вагоне всегда есть возможность подобраться вплотную.
Ардаеву надоела неопределенность, и он решил своими глазами посмотреть на супругов Сорокиных. Почему они так долго возятся с таким ерундовым заданием? Может, они тупые? Или ведут двойную игру? Сколько можно тянуть кота за хвост?
Он наблюдал за Сорокиными второй день, вчера они ходили на какую-то мутную выставку и корчили из себя великих знатоков искусства, а вот сегодня с утра поехали на такси за город.
Да не куда-нибудь, а прямехонько к Борису Кротову. Ну ладно, хотя бы делом занялись."
"Ардаев внимательно слушал их разговор по дороге от дома Бориса к платформе и размышлял, как правильнее поступить. Если на платформе будет много народу, то есть хороший шанс притереться поближе и остаться незамеченным. Правда, опасно оставлять машину… Черт, что же делать?
Но народу на платформе было мало, каждый человек на виду, и вопрос решился сам собой.
Ардаев посмотрел расписание: ближайший поезд на Москву пойдет через двенадцать минут. Он огляделся и увидел несколько припаркованных машин: бомбилы ждали пассажиров с московской электрички.
Через несколько секунд Ардаев уже сидел рядом с водителем, а через восемнадцать минут поднимался по ступенькам следующей платформы в сторону Москвы. Поезд, на котором ехали супруги Сорокины, как раз показался вдалеке. Он успел.
