Примерно в шесть двенадцать она позвонила в общий кабинет и попросила Нейгла пока не спускаться за бельем; он, между прочим, не смог устоять перед соблазном солгать насчет этого звонка, что дало мне еще один повод проявить чрезмерное внимание к мелочам. Потом она позвонила кузине. Она не могла быть полностью уверена в том, что Энид придет одна, для этого нужна была веская причина, и она разбросала архивы по полу. Далее она поджидала жертву в архиве с идолом в руках и стамеской в кармане халата. Ей крупно не повезло в том, что Нейгл тайно вернулся в клинику, после того как вышел на улицу с почтой.
Он успел подслушать телефонный разговор мисс Болем с секретарем комитета и решил завладеть историей болезни Фентона. Ему казалось, будет безопаснее спалить документ в печи в подвале. Убийство мисс Болем заставило его изменить планы, к тому же у него не было возможности претворить свою идею в жизнь, когда обнаружили тело и опечатали архив. У сестры Болем, конечно, не было времени. В среду вечером она узнала, что Энид хочет изменить завещание.
Ближайший сеанс ЛСД-терапии, когда весь подвал оказывался в ее распоряжении, был запланирован на вечер пятницы. Она не могла совершить преступление раньше, но не осмелилась бы совершить его позже.
— Это убийство было чрезвычайно выгодно для Нейгла, — заметил шеф. — Вы не можете винить себя в том, что подозревали его. Но если вы и впредь собираетесь жалеть себя, то не буду мешать вам.
— Выгодно — возможно, но вовсе не необходимо, — ответил Дэлглиш. — Да и с чего бы ему убивать мисс Болем? Его единственной целью, за исключением легкой добычи денег, было получить стипендию Боллинджера и уехать в Европу без лишней суеты.
Должно быть, он знал, что будет сложно повесить на него шантаж Фентона, даже если бы секретарь комитета решил позвонить в полицию. И по сути, у нас до сих пор недостаточно доказательств для предъявления обвинения. Но убийство — другое дело. Любой человек, имеющий отношение к убийству, рискует тем, что все его личные планы будут сорваны. Даже невиновным не так легко стряхнуть с себя отравляющую пыль подозрений.
Убить Болем значило бы для него оказаться в еще большей опасности. Но с убийством Придди дело обстояло иначе. Одним ударом Нейгл мог спасти свое алиби, избавиться от обузы и получить шанс жениться на наследнице состояния почти в тридцать тысяч фунтов. Он знал, что едва ли сумеет завоевать расположение Мэрион Болем, если ей станет известно о его романе с Придди. Не зря же Мэрион — кузина Энид Болем.
