Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Помощник комиссара сказал:

— По крайней мере мы привлекли его за сокрытие преступления и введение полиции в заблуждение, и это позволит упрятать его за решетку на какое-то время. Я совсем не сожалею о том, что мы избавили чету Фентон от неприятной необходимости давать показания. Но я сомневаюсь, что получится обвинить его в попытке убийства, только если Придди не передумает. Если она будет и дальше поддерживать его версию, то мы далеко не уедем.

— Она не передумает, сэр, — горько произнес Дэлглиш. — Конечно же, Нейгл не хочет ее видеть, но это не имеет никакого значения.

Единственное, о чем она может думать, — это о планах на их совместную жизнь, когда его выпустят из тюрьмы. И да поможет ей бог, когда это произойдет.

Тучный помощник комиссара раздраженно заерзал на стуле; наклонившись вперед, он закрыл папку и толкнул ее через стол Дэлглишу. Он сказал:"

"— Ни вы, ни кто-либо другой ничего не сможете изменить. Она из тех женщин, которые стремятся к самоуничтожению. Между прочим, ко мне приходил этот художник, Сагг.

Какие странные бывают у людей представления о судебных процедурах! Я сказал ему, что от нас больше ничего не зависит, и направил к нужным людям. Он хочет оплатить защиту Нейгла, подумать только! Говорит, мы сделали ошибку и мир лишится величайшего таланта.

— Лишится, так или иначе, — ответил Дэлглиш. Размышляя вслух, он добавил: — Интересно, насколько хорош должен быть художник, чтобы ему могло сойти с рук такое преступление, как совершил Нейгл? Он должен быть равен Микеланджело? Веласкесу? Рембрандту?

— О да, — легко ответил помощник комиссара.

 — Если бы нам приходилось задавать себе такие вопросы, мы бы не были полицейскими.

Вернувшись к себе в кабинет, Дэлглиш увидел, что сержант Мартин убирает документы. Он лишь один раз посмотрел в лицо своему шефу, невозмутимо произнес «Спокойной ночи, сэр» и удалился. Бывали такие ситуации, которых, как человек бесхитростный, он считал благоразумным избегать. Едва за ним закрылась дверь — зазвонил телефон.

Это была миссис Шортхаус.

— Здрасьте! — прокричала она. — Это вы? Было дьявольски трудно связаться с вами. Я сегодня видела вас в суде. Но не думаю, что вы заметили меня. Как вы?

— Что ж, спасибо, неплохо, миссис Шортхаус, — ответил Дэлглиш.

— Не думаю, что мы встретимся снова, поэтому решила позвонить вам, пожелать доброго здравия и рассказать все новости. В клинике столько всего происходит, я точно говорю. Мисс Саксон покидает нас по одной простой причине.