Лихие. Бригадир

Эх, сколько же парней в землю ляжет еще… А ведь могли бы семьи завести, детишек нарожать!

— В кусты, — скомандовал я. — Обшмонать сначала, потом в кусты. Тачки забираем, потом за телами вернемся.

— Серый! — непонимающе посмотрели на меня пацаны. — Тачки же в крови все и в дырках.

— Да, херню сморозил, — честно признался я. — На нервяке весь.

— Предлагаю так все оставить, — высказался Китаец. — В руки им вложим наши стволы, а их заберем себе. Надо только разбросать тела покрасивее. А наши колеса и шузы спалить потом.

Мы начали протирать пальчики на пистолетах.

— Димон! — я смотрел на товарища со все возрастающим уважением. — Ты помнишь, я говорил, что ты придурок? Так вот! Я в тебе сильно ошибался, братан! Нормальный эксперт все равно разберется, что это лажа, но все лучше, чем на наш пруд полный самосвал жмуров везти. Гирь не напасешься. Грузим Штыря и погнали в Лобню! Я, кажется, знаю, как ему помочь! Но сейчас мне нужен телефон!

— Братва! — закричал Китаец, который полез в багажник расстрелянной девятки.

— Патроны есть? — спросил я, разглядывая счастливого Димона с Калашом калибра 7,62. Нам такое весло сильно пригодится.

— Три рожка! — кивнул Китаец.

— Тогда шмонаем всех по-быстрому и погнали!

Глава 16

— Ты, Сережа, совсем охренел? Ты чего в дом притащил? — прошипела Зойка, когда ко мне в комнату занесли и хотели уже положить на софу Штыря с простреленной ногой.

— Стоять! — скомандовала Зойка братве. — Клеенку постелю, изгваздаете же все! Вот ведь бестолочи! Прибила бы! Ты, Пахом, совсем дурак? О матери подумал? У нее же сердце больное!

— Ты сделала, что я просил? — я попытался проигнорировать ее гнев. — Если да, то шуба твоя. Нутрия, в пол. Весь город усрется от зависти. Я же тебе обещал, когда звонил.

— Да не плети! — посмотрела она на меня удивленно. — Какая еще шуба?

— В пол! — сунул я в ее руку толстую котлету денег, поднятых на разбойниках из Троицка.

— Пал Семеныч скоро придет, — Зойка ошалело смотрела на деньги в руке и не могла поверить своему счастью. Витька ее получал рублей восемьсот, и она четыреста от силы со всеми переработками. И этого едва хватало на еду. Еще год назад это были космические деньги, а сейчас…

— Нормальный лепила? — спросил я.