А еще по периметру стоят дилеры с сотовыми телефонами. Сделку можно совершить и удаленно — не обязательно приезжать в Лондон. Но я не лох педальный, мне перед тем как выложить сотни тысяч долларов, надо все подержать в руках и внимательно рассмотреть…
— Сто пятьдесят? Великолепно! Вещь уникальная, господа! Две монеты находятся в российских музеях, одна в Смитсоновском институте в США, и всё…"
"Американцы тоже много чего поперли во время революции и разных войн из России. Не стеснялись, покупали задарма из музейных фондов, вывозили без разрешения отечественных властей дипломатической почтой.
А уж сколько вывезли официально, даже не выговорить.
— Сто восемьдесят! Потрясающе! Единственная монета из всех, что может быть продана! Двести! Двести сорок…
В общем, я этот константиновский рубль купил за триста сорок тысяч долларов. Монета с историей, да такой, что закачаешься. Когда бездетный царь Александр первый внезапно почил в бозе — это про него Пушкин написал «всю жизнь свою провёл в дороге, простыл и умер в Таганроге» — наследовать ему должен был старший брат Константин.
Но тот еще до смерти Александра отрекся через тайный манифест в пользу Николая первого. Увы, народ ничего об этом не знал, как не знали разные декабристы. Случилась переприсяга, восстание на Сенатской… Пока получали еще одно отречение Константина из Варшавы, торопыги из Минфина и питерского монетного двора успели начеканить пробные рубли. Разумеется, с профилем Константина. Прогнулись, что называется… Каково же было их удивление, когда царем стал Николай! Разумеется, они начали быстро прятать следы, но несколько константиновских рублей все-таки уцелели, а после революции ушли на Запад.
Этот рубль стал одной из самых раритетных монет в отечественной нумизматике. А ведь кроме нее есть еще живопись, скульптуры, иконы…
Я потер руки, когда объявили следующий лот. По мере накопления капиталов у наших олигархов, русское искусство взлетит ракетой и будет стоить немыслимых денег. Взять те же яйца Фаберже, которые сейчас считаются забавной игрушкой, украшенной с варварской роскошью.
Взлет цен на них будет просто чудовищным. Их я куплю завтра. Тут выставляют целую коллекцию…
* * *— Машка! Елки-палки! Да чтоб тебя! Отдай!
Моя не по годам резвая дочь подтащила к камину табуретку, залезла на нее, ухватила яйцо стоимостью в несколько московских квартир и потянула его в рот. Я бережно посадил ее на колени и попытался отобрать. Хрен там!
— Лен! — бессильно выкрикнул я.
