Настоящий чиновник чует то, что еще даже не произошло. Вот потому-то несколько оброненных фраз, необычных контактов и скорость принятия решений по моим запросам умными людьми были сложены в неполный пазл, из которого проистекала совершенно однозначная картина: Серега Хлыст в серьезном фаворе у Хозяина, а потому с ним нужно дружить. Потянулись ходоки. Мне предлагали дружбу, проекты, баб и вообще все что угодно. Но мне пока было не до них."
"Мой полковник ходил по неразворованным еще до конца советским складам и вел себя как троечник, закончивший год на отлично и по этому поводу получивший безлимит в Детском мире.
Как Ельцин и обещал, нам давали все, в любых количествах и всех типоразмеров. Кроме ядерной бомбы.
Мы под шумок уволили половину групп Альфа и Вымпел с обязательством восстановить на службе и озвучили офицерам зарплатные перспективы. Они только выдохнули сквозь зубы, не веря в свое счастье. За такие деньги они были готовы еще раз взять Берлин. И среди них оказалось немало специалистов и по городским боям, и по подрывному делу, и тех, кто умел стрелять из снайперской винтовки на расстояние в полтора километра.
А ведь я еще долго гадал, где же это уголовники так навострились работать по целям из такого, не самого частого, оборудования. М-да… Теперь-то я многое понял.
Маховик набирал обороты, и лишь генералы из министерства обороны смотрели на меня волком, не понимая, что тут вообще происходит. Они уже спланировали свою маленькую победоносную войну, которая прольется водопадом из звезд на погоны и на грудь, позволит распилить огромные деньги и украсть вооружение на миллиарды долларов.
Они чувствовали, что что-то идет не так, а я молчал, сохраняя загадочный вид. Я очень не хотел, чтобы кто-то умный сделал правильные выводы. Я ведь только что в новый дом переехал, Ленку замуж позвал. Жить ведь еще и жить…
Глава 16
Я снова лечу в город, где последний кусок земли продали в 12 веке, и где хрен чего построишь без разрешения короля. Наверное, поэтому он такой красивый. Некому загадить его ларьками и рекламными растяжками.
Я лечу в тот самый город, где эсквайры считают говном работяг из Бирмингема, а те уже считают таковым всех, кто живет за пределами их ненаглядного острова. Я летел в Лондон. Этот относительно небольшой кусок земли, куда столетиями свозили все награбленное, вызывал у меня немалое уважение. Вот так и надо делать. Воровать ТАМ, и везти СЮДА. Мы же, по непонятной мне причине, поступали строго наоборот: воровали у себя и тащили к ним.
