Ампутация двух пальцев левой руки и фаланги среднего, множественные ожоги и кровоподтеки, перелом двух ребер справа. Ножевое ранение бедра. Подозреваю, что есть кровоизлияния во внутренних органах… Если бы у нас было такое чудо заграничной техники, как магнитно-резонансный томограф, я бы сказал точнее…
Да они охуели в край! Я чуть не сел в постели. Лежу тут, умираю, а у меня бабки выбивают. Полы паркетные, доктора анкетные…
— Тихо, тихо! — прижала меня обратно к койке Лена и жарко зашептала прямо в ухо. — Соглашайся! На тот свет деньги не заберешь.
— Куплю, — покорно кивнул я. Такие намеки я секу на раз. А тут… Самому ведь нужно. Я же постоянный клиент.
— Ну, отдыхайте, больной, — величественно кивнул доктор. — Недельку-другую вы у нас точно проведете.
Лена сидела у постели, обхватив мою здоровую руку и прижав ее к щеке. В ее огромных голубых глазах стояла невыносимая боль и тоска.
— Ты, знаешь, Сережа, — сказала она наконец, — а ведь когда мы с тобой в первый раз увиделись, это не моя смена была.
Я в тот день со Светкой поменялась. Вот сижу теперь и думаю. А если бы мне тогда хватило духу ей отказать, как бы моя жизнь повернулась? Наверное, жила бы как все нормальные женщины. В парке гуляла бы без охраны и не боялась телевизор включать, где могут показать отца твоих детей, который добровольно в заминированный театр пошел.
— Это судьба, Ленок, — просипел я. — От нее не уйти. Дай попить.
Она снова поднесла стакан к моим губам, и опять выхлебал треть. Это пока что мой потолок.
Спать! Глаза слипаются… Стоп! Детей? Мне показалось или она сказала: детей?
* * *— И мы ведем наш репортаж из Центральной клинической больницы!
Влад Листьев, который пережил самого себя ПРОШЛОГО уже на пару недель, надел поверх цветастых подтяжек белый халат. Ведущий был оживлен, улыбался. А ну как же… Сколько пробивал это интервью, сколько названивал всем моим сотрудникам, в администрацию президента! Выбил, прорвался. И теперь должен получить по максимуму. В плане рейтинга и пиара ОРТ.
— … И впервые наша передача проходит не в студии, а в палате, где лежит Сергей Дмитриевич Хлыстов. Коммерсант, известный депутат и меценат, который вернул Родине ее национальное достояние. Сергей Дмитриевич, как вы себя чувствуете?
— Иду на поправку, — покорно ответил я.
Глобально я понимал — отвертеться от этого интервью не было никакой возможности. Партия уже зарегистрирована, а я в ее политсовете. Надо готовиться к будущим выборам, будь они неладны.
