И машина оказалась небронированная, и на мойке ее без глаза оставили. В общем, царствие ему небесное, а ведь еще даже не началось как следует. Большая бойня 1995–1996 годов впереди. Я очень хочу пройти ее не как бандит, а как человек, которого трогать себе дороже. Как человек, защищенный такой броней, что и миной не прошибить. И вот еще над одним элементом этой самой брони я работал прямо сейчас. Нужно помочь отечественному кинематографу в обмен на имеющиеся у него ништяки. В том смысле, что помогать я готов, но очень уж сильно тратиться — совсем нет.
Ведь в этой богадельне в лучшие времена пять тысяч человек работало, а я столько не прокормлю. Чего тут только нет. И павильоны, и мастерские, и даже свой арсенал, где танки стоят. Все это вещал мне с умным видом Артист, детство которого прошло в этих стенах. Он тогда мог стать куда большим авторитетом, чем сейчас.
— Слышь, тезка, — спросил я Артиста. — А ты зачем меня вытащил-то сюда? У тебя много времени свободного, чтобы экскурсии проводить?
— Много, — невесело усмехнулся тот.
— Тем новых нет, а со старых отжимают. Большие пацаны, такие вот как ты, обложили со всех сторон. Чуть сунешься куда, уже занято. А если и не занято, мне некем это удержать.
— Ценю откровенность, — не стал ломаться я. — Если бы стал понты колотить, разговор на этом бы закончился. А так у тебя есть шанс. Я тебя слушаю.
— Земля, — повел Артист рукой. — Просто так ее не взять. Но я тут многих знаю, у меня ведь мать тут работала. Сам понимаешь, и при СССР без блата никуда не сунуться было.
Можно подойти, перетереть. Тут люди последнюю горбушку без соли доедают. Легендарные артисты вот-вот пойдут на помойку голубей ловить. Многим просто жрать нечего.
— Я могу человек десять на содержание взять, — прикинул я.- Кто там особо бедствует?
— Да хоть Вицин тот же, — пожал плечами Артист — Семен Фарада тоже.
— В натуре? — неприятно удивился я
— Совсем одни, — хмыкнул Артист. — На хрен не нужны никому. И таких вагон и маленькая тележка.
Елки-палки! А я ведь и не думал о таком.
И правда, откуда деньги у стариков, которые сидят без ролей. Советские гонорары проели давно, а пенсия копеечная.
— Настя! — позвонил я по сотовому. — Свяжись с Министерством Культуры. Найди адреса и телефоны самых знаменитых артистов. Пройдись по ним, узнай как дела. Мы для них персональные пенсии учредим. Имени Хлыстова.
— Самых знаменитых? — восторженно пискнула Рыжик. — А Харатьяна с Жигуновым можно?
— Нет! — отрезал я.
