Ты можешь быть хитрее всех разведок мира и изощреннее профессора Мориарти, но мы-то живем в России! Тут обязательно найдется сторож-алкоголик, которого никто за человека не считает. И он все продаст за бутылку самогона.
— Нашли, босс, — обрадовал меня Штырь, который пропил неописуемую кучу денег, перетирая с братвой по всей Москве. Голодные быки, игравшие в крутых парней, получали в своих бригадах баксов по сто-двести, а потому целый косарь пробудил в них рвение неслыханного масштаба. А всего-то нужно пройти по вверенной территории и поспрашивать людей в ларьках.
Еще не случалось ни разу, чтобы в такой будке сидела Зоя Космодемьянская. А потому любой продавец, которого вела по жизни ненависть к проклятым буржуям-эксплуататорам, впитанная с молоком матери, тоже сдавали всех и вся. Вот так мы и вышли на ларек в городе Долгопрудный, где засветился подозрительный спирт. Может, это окажется ложным следом, но мой приказ был неумолим: каждый сигнал отрабатывается до конца. И так до тех пор, пока не найдем то, что ищем.
* * *— А-а-а-а! — барыга орал благим матом, глядя на собственный палец, сплющенный молотком. — Скажу! Скажу!
— А чего тогда раньше молчал? — удивился Штырь, который и занимался дознанием. Ему слили подозрительный ларек, где только что объявился искомый товар. А поскольку это была уже четвертая подозрительная точка, то он уже слегка потерял надежду. Предыдущие три оказались порожняком. А вот тут… Тут владелец ларька начал было упираться, после чего в дело пошло орудие пролетариата. Простое, эффективное и абсолютно безотказное.
— Молчал чего, спрашиваю? — еще раз спросил Штырь.
— Б-боялся! — честно признался коммерсант, который баюкал палец, напоминающий грушу, поставленную вверх ногами.
— Ну, блядь… ты и дурак! — прокомментировал это признание Штырь, который был поражен беспредельным уровнем наблюдаемой тупизны. И бизнесмен был вынужден с ним согласиться. Да, неумен! Факт! Ведь он все равно расскажет про тот день по минутам и в лицах, а палец уже в крошево! Тьфу!
Барыга негромко подвывал, потому как подвывать громко опасался.
Он смотрел в добрые глаза парня по имени Пахом, а перед его собственными глазами мелькали кадры прожитой жизни, и виднелся свет в конце тоннеля… Любитель дешевого спирта спинным мозгом почувствовал, что как бы он ни боялся тех парней, Штыря стоит бояться куда больше. Потому как гость, почуяв легкую заминку в разговоре, просто кивнул двум качкам, стоявшим за его спиной, и те прижали ладонь коммерсанта к столу.
