— Итс май лайф май варрис! Тыц! Тыц! Тыц!
— Выходят, шеф, — ответил Колян, который парнем был серьезным, и на музыку не отвлекался. — А они конкретно накидались. Как же они поедут?
— Недолго они поедут, — хохотнул Китаец. — Двигай за ними. На аллее обгоняешь и едешь параллельно. Как договаривались.
— Да, шеф, — кивнул Колян, который врубил первую и плавно тронулся за вишневой восьмеркой с битым бампером, куда и сели парни. Восьмерка вильнула, но потом вырулила и стала набирать скорость.
— За рулем пить нельзя! — укоризненно покачал головой Китаец, поднял Калаш и положил его на колени.
Он уже открыл окно, куда ворвался свежий вечерний воздух. Пак жадно вдохнул и хищно улыбнулся. Простой лобненский парень Димка и сам себе не мог признаться в том, что понемногу становился адреналиновым наркоманом. И вот это ощущение хищника в засаде он не променял бы ни за что и никогда.
Шестерка натужно гудела, выдавливая все возможное из своих 1,6 литра. Восьмерка была порезвее, но парни в ней никуда не спешили, а потому незнакомую машину пропустили легко.
Они даже удивиться не успели, как из заднего окна в их сторону полетел рой пуль, который превратил несчастную машину в решето.
— Остановись! — скомандовал Китаец, и Колян резко ударил по тормозам, прижавшись к обочине. — Делаешь контроль!
Восьмерка вылетела в кювет и перевернулась. Водитель был мертв, а еще двое стонали, раненые. Димон присел рядом и начал разглядывать их, жадно раздувая ноздри. Бандиты лежали в салоне изломанными куклами, а под ними растекались лужи крови.
Китаец, кряхтя, вытащил их оттуда и обыскал карманы, достав пачки с деньгами, которые, не глядя, сунул за пазуху. Автомат он положил рядом.
— Ну давай, чего тянешь резину! — Китаец кивнул в сторону тел.
Водитель подошел ближе и аккуратно добил каждого выстрелом в голову. После этого он тоже сбросил ствол и сел в машину.
— Перчатки давай мне и погнал! — скомандовал Китаец, и Колян взял разгон с места, оставляя на асфальте черный след.
Шестерка мчала по пустой дороге, утробно завывая убогим движком. Она тряслась и дребезжала, возмущаясь таким насилием. Они выедут в поле, и уже там Димон сожжет резиновые перчатки и обувь. А дома он сожжет колеса, черт бы их побрал… Никаких денег не напасешься!
Глава 8
На встречу с Барановым возле знакомого пруда я приехал прямиком с лобненского кладбища. Договорился с местными ритуальщиками о надгробии для могилы матери и заплатил вперед всю сумму.
