Лихой гимназист

Забавно было видеть, как этот зарвавшийся чинуша присмирел, стоило его только припугнуть большими связями. Кажется, я начал осваивать основы взаимодействия с местным чиновническим аппаратом. Взятки и связи решали все проблемы… впрочем, как и в моём мире.

С чувством глубокого внутреннего удовлетворения я отправился на обед.

В этот же день мы встретились с Николаем и Василием, и я сообщил, что забастовка отменяется, поскольку с директором вопрос улажен.

— Теперь остаётся ждать, — сказал я. — Посмотрим, действительно ли он сделает, что обещал, или просто треплет языком.

— Шутить изволите? — удивился Шереметьев. — Вы одни ходили к директору, тот выслушал вас и согласился не исключать разночинцев?

— «Доклады надзирателей и преподавателей находятся на рассмотрении педагогического совета, и наказания будут соответствовать нарушениям», — процитировал я директора. — Так он мне сказал.

— И как вам это удалось? — поинтересовался Василий.

— Это было несложно, — ответил я. — Просто надо знать подход к таким людям.

Интерлюдия 2. Александр Державин

Александр Даниилович подъехал к дому своего двоюродного брата и долго сидел в карете, стараясь понять, зачем он сюда явился. Упрекнуть Тимофея? Но помогут ли упрёки? Пригрозить? Чем? В суд с таким делом не пойдёшь.

Последние дни Александр Данилович места себе не находил от расстройства. Бывало вечерами расхаживал по кабинету, а то и выпивал больше нужного. Причиной же такому расстройству стал сын. Алексей сильно изменился с тех пор, как встал на ноги.

Казалось, в тот день прежний Алексей умер, а его место занял кто-то другой. Он вёл себя временами очень странно, общался в иной манере, не помнил простых вещей, дерзил и своевольничал. Он откуда-то достал деньги и переехал из общежития на отдельную квартиру, даже не уведомив отца. Раньше Алексей так бы не поступил.

Прежний Алёша был добр, чуток и послушен, если не считать его выходки с воровством книг, и как любой отец, Александр Данилович любил сына, а если и был ним строг, то лишь ради воспитания, как Господь заповедовал.

Но тот юноша, с которым Александр Данилович разговаривал, когда приехал на квартиру к Алексею, был кто угодно, но только не его сын.

Что же стало тому виной? Уж не старания ли человека, который внушал Алексею всевозможные глупые идеи, испортившие мальчика? Да, именно кузен и являлся причиной всех бед — в этом Александр Данилович даже не сомневался.