Лихой гимназист

Можно встретиться на набережной или в кафе… Вы представите мне его?

— Да, конечно! — с готовностью ответила Мария. — А когда?

Фёдор Аркадьевич задумался.

— Когда… — он побарабанил пальцами по столу. — А знаете, можно в следующую субботу. Если погода будет хорошая, встретимся на набережной, возле памятника Николаю II. Вы передадите моё приглашение?

— Конечно, я обязательно ему передам.

— Кстати, как продвигается работа?

— Листовки скоро будут готовы, — произнесла Мария. — Возникла заминка. Проверки были.

Но на следующей неделе я смогу забрать их. Вам передать в воскресенье?

— В следующее воскресенье не получится. Встречи не будет. Я обещал присутствовать на ужине. Я пришлю человека. Спасибо вам большое, Мария Степановна. Для наших товарищей с завода это большая услуга.

— Вам спасибо, что выслушали, — Маша поднялась с кресла, Фёдор Аркадьевич — тоже. Пора было возвращаться к гостям."

"Посетители расходились, и Маша тоже собралась домой. Она попрощалась с Таней и Варварой Александровной, с которыми пила чай в уголке, потом — со всеми остальными.

Когда она вышла на улицу, увидела возле подворотни знакомую фигуру, облачённую в длинный бежевый сюртук и чёрный цилиндр. Это опять был Всеволжский. Он не раз порывался проводить Машу до дома и каким-то образом постоянно оказывался рядом, когда она покидала собрание. Но каждый раз Маша отказывала. Человек этот был ей неприятен, а своими преследованиями он только пугал её.

Бледное, худощавое лицо Всеволжского было лишено красок и имело болезненный, трагический вид, словно грустная маска, а взгляд казался застывшим и пустым.

Всеволжский имел дворянские корни, но занимался не государственной или военной службой, а мелким предпринимательством. Он уже давно посещал кружок Трубецкого, но обычно держался особняком, а на собраниях говорил редко — в основном слушал.

Маша обрадовалась, когда в этот раз не встретила его ни в передней, ни у выхода. Но радость оказалась преждевременной.

— Мария Степановна, — окликнул её Всеволжский.

— Опять одни? Время позднее, а вы одни ходите. Неужели не боитесь? Позвольте, провожу. Вам же спокойнее будет.

Маша испуганно посмотрел на мужчину:

— Спасибо, конечно, Илья Константинович, но не утруждайте себя. Сейчас извозчика поймаю и доберусь прямо до самого дома.

— Ну какой тут труд, — Всеволжский печально улыбнулся. — Вовсе это и не трудно.

На счастье Маши мимо как раз проезжала пустая бричка.

— Ой, простите, бежать надо.