Лихой гимназист

— Стоять! — приказал я. — Отвечай, кто такой?

— Шпалером грозишь? Испугать хочешь? — с вызовом произнёс франт, медленно двигаясь ко мне. — А ну как не испугаюсь?

Остальные двое принялись обходить меня с обеих сторон, держась на почтительном расстоянии.

— Чего надо? — повторил я.

— То же самое хотел бы узнать, — ответил франт. — Не первый раз ты в трактире показываешься. Всё ходишь, вынюхиваешь, расспросы ведёшь. Ты откуда к нам явился и что тебе здесь надо?

— А тебе какое дело? Ещё шаг и стреляют.

— А грубить нехорошо, особенно в гостях.

Вежливости не учили? Так я научу.

Ладонь франта окаменела, над ней появился булыжник с острыми краями. Я рефлекторно пригнулся и два раза нажал на спуск. Грохнули выстрелы. Булыжник пролетел над моей головой. Франт покачнулся и отпрянул на шаг, я снова дёрнул тугое спусковое кольцо. Ещё одна пуля попала ему в грудь. А в руке моей уже возник чёрный сгусток."

"Он полетел в противника, но встретившись в воздухе с очередным булыжником, исчез, как и каменный снаряд.

В руке франта возник ещё один камень, но на этот раз стреловидной формы и существенно больше первых двух. Решение следовало принять немедленно.

Я и прежде тренировал прыжки, но в реальных боевых условиях ещё никогда не пробовал такую технику. Прыжки не всегда получались достаточно быстрыми, поэтому я сильно рисковал, прибегая сейчас к ним. Но видимо, адреналин подстегнул процессы в мозгу.

Стреловидный булыжник полетел в мою сторону, но в этот миг я уже оказался рядом с заклинателем.

Тот обернулся, а я, вытянув руку, в упор швырнул в него чёрный сгусток. Франт вскрикнул, схватился за грудь и согнулся от боли. На сюртуке вокруг прожжённой дыры расползалось кровавое пятно.

Парень был ранен, его кожа то становилась каменной, то принимали обычный вид. Процесс выглядел хаотичным, неконтролируемым.

Остальные двое целились в меня из карманных револьверов. Они ощутимо нервничали, переглядывались, однако стрелять не решались.

— Что ждёте? Стреляйте! — завопил франт, опустившись на землю.

— Ты чего сделал? Ты… А-а… Что со мной? — он дико таращился на прожжённую окровавленную дыру в груди. — Он порешил меня! Порешил!

Однако, судя по всему, тёмный сгусток не причинил парню большого вреда. Наверное, защитила магия.

— Ещё нет, — сказал я, — но если не прекратишь скулить, убью и тебя, и твоих холуев, — я окинул взором стоящих в нерешительности парней с пистолетами. Снова сосредоточился, произнося про себя заклинание.