Лихорадка в крови

Матушка, отец, не бойтесь, все будет хорошо. Поезжайте домой и ждите меня там! Рано или поздно я вернусь домой.

— Но, Виллему… — всхлипнула Габриэлла.

— Успокойтесь, я гораздо сильнее, чем вы думаете. Иначе как бы я пережила все, что случилось со мной в последние годы? Поезжайте домой и не сомневайтесь, что я скоро вернусь к вам. Только не знаю точно, когда.

— Виллему права, — спокойно сказал Никлас. — Она сильнее всех нас.

— Нет, Виллему!.. — воскликнула Ирмелин.

— Молчи! — оборвала ее Виллему. — Я сделала выбор, и я справлюсь.

— Нет, Виллему, мы не можем на это согласиться, — сказал Калеб.

— А разве у вас есть выбор? Или вы предпочитаете умереть?

Калеб глубоко вздохнул, наконец он с шумом вы дохнул воздух:

— Тогда с Богом! Если бы у Маттиаса было с собой снотворное, он отдал бы его тебе, чтобы ты подсыпала его капитану. Я никогда не прощу себе, что отпустил тебя!

— Мы тоже! — На глазах у Бранда блестели слезы.

— Вы вовсе не приносите меня в жертву, — улыбнулась Виллему. — Боюсь, вам придется еще долго терпеть мои проделки. Но мне нужны деньги, отец. Чтобы, освободившись, побыстрее добраться до дому. И нож. На всякий случай.

Калеб незаметно опустил ей в карман кошелек с деньгами и нож.

— Мы остановимся у норвежской границы, — тихо сказал он ей, — и вернемся с подкреплением, чтобы задержать этих морских разбойников.

— Не делайте этого. Я не останусь у них на борту ни одной лишней минуты. И не ищите меня. Не надо рисковать жизнью во вражеской стране. Да и я буду спокойнее, зная, что вы в безопасности. Верьте мне, я вернусь домой! Теперь мне особенно хочется жить…

Калеб не понял скрытого смысла ее слов:

— Если бы я мог поменяться с тобой местами! Но думаю, моя жалкая особа не интересует капитана каперов. — Он засмеялся, превозмогая отчаяние.

Виллему заставила себя улыбнуться, но на сердце у нее лежала свинцовая тяжесть.

— Доминик может помочь тебе, он занимает такое высокое положение, — сказала Габриэлла.

— А как сообщить ему об этом? Да мне и не хочется, чтобы он узнал о случившемся. Прощайте все, мои любимые! Если Доминик приедет в Гростенсхольм раньше меня, передайте ему мой привет и скажите, что я скоро вернусь. Ирмелин, ты все знаешь!

Ирмелин кивнула и украдкой вытерла слезы.

Виллему простилась с каждым в отдельности.