Лихорадка в крови

Если я вдруг помру, кто ее выпустит из хлева? Это не годится, моя Куколка не заслужила такой участи.

— А у вас есть на материке родные? — спросила Виллему.

— Когда-то в Танумс Хеде у меня жил брат. Он помоложе, чем я, надеюсь, он еще жив. У него большая семья. Может, кто из племянников приютит меня.

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что у вас на материке есть крыша над головой.

Они одновременно посмотрели на фьорд, в котором бушевали осенние штормы.

Виллему уже не могла бы скрыть свою беременность.

Каждый день она с надеждой смотрела на фьорд, но морозы все не начинались.

Они ударили только в феврале. Покрытые инеем камни и стебли сверкали и искрились, будто алмазные. Старик и Виллему держали теперь корову в доме, так и ей, и им было теплее. От мороза потрескивали бревна. Спать приходилось, не раздеваясь.

— Гляньте-ка! — воскликнул старик однажды утром, когда они поднялись на утес. — Возле берега лед уже встал. И у нас и на материке.

— Но середина-то фьорда еще не замерзла, — возразила Виллему.

 — Господи, только бы теперь не началась оттепель!

На другой день полоска открытой воды сделалась немного уже. Они начали укладывать вещи.

— Господи, — молился старик, сложив руки, — пусть еще немного постоит этот мороз! Не дай льду растаять!

День за днем они наблюдали, как полоса льда становится шире, а полыньи сужаются.

Однажды утром Виллему прибежала к старику:

— Смотрите! — взволнованно крикнула она. — Фьорд замерз!

— Узкие протоки пока что остались.

Подождем еще дня два.

— Но у нас нет времени ждать! Вдруг ночью начнется оттепель?

— Нет, оттепели не будет. А вот снег может выпасть.

— Не дай Бог! — взмолилась про себя Виллему. Но снега не было. И через два дня весь фьорд сверкал, как натертый воском пол.

Старик глубоко вздохнул.

— Ну, все ли у нас готово? — торжественно спросил он.

— Еще бы, давно готово! — воскликнула Виллему.

Через час они уже шли по широкой и пустынной ледяной равнине.

Наверное, по снегу идти было бы легче, думала Виллему.

Ей было страшно смотреть сквозь лед в бездонную воду. Да и корова не так бы мучалась. Им пришлось привязать ей к копытам дощечки с шипами и завязать глаза. Они продвигались вперед медленно, ведя с двух сторон корову и помогая ей идти. Виллему дрожала в легком плаще, который сшила себе из старого одеяла.

Старик шел с трудом. Он ни разу не оглянулся на свой остров. За спиной он оставил всю прошедшую жизнь.