Лихорадка в крови

Тропа увела отряд повыше в гору, и дно ущелья осталось внизу.

— Стой! — крикнул Йене. — Надо подождать Ёте.

Всадники придержали коней.

— Где он? — спросил Доминик.

— Не знаю. Верно, отошел по нужде.

— Он никого не предупредил?

— Нет. Я даже не видел, как он остановился. Понял только, что давно уже не слышу его лошадь у себя за спиной.

Они немного подождали. Вороны продолжали хлопать черными крыльями у них над головами. Ёте все не было.

— Куда же он делся? — нетерпеливо сказал Доминик и громко крикнул: — Ёте!

Ответило ему только горное эхо: «Ёте! Ёте! Ёте!» Доминик крикнул еще раз.

Когда эхо смолкло, в ущелье воцарилась зловещая тишина.

— Сорваться с тропы он не мог, здесь не так уж круто, — проговорил он. — Надо вернуться.

Охваченные мрачным предчувствием, они повернули лошадей. Виллему досадовала: ей так не хотелось поворачивать назад, она мечтала как можно скорее миновать это страшное ущелье и злилась на Ёте за эту нелепую задержку.

Вскоре они нашли его. Ёте сидел, прислонившись спиной к корявому дереву, и спал.

— Что это ты вдруг расселся? — сердито спросил Доминик и спрыгнул с седла. — Где твоя лошадь? Ты что, ее отпустил?

Йенс посмотрел по обе стороны тропы — лошади нигде не было.

Остальные спешились, не понимая толком, что нужно делать.

Вдруг хриплый крик ворона заставил всех вздрогнуть: тяжело махая крыльями, ворон взлетел с ели, под которой сидел Ёте.

— Просыпайся, да поживее! Нашел место для сна! — Доминик уже не скрывал свою ярость, Виллему его таким еще не видела.

Ёте и на этот раз ничего не ответил, и Доминик неуверенно спросил:

— Может, ты заболел?

Все стояли в оцепенении. Доминик подошел к Ёте и тряхнул его за плечо.

Ёте повалился на бок.

Виллему вскрикнула. Сзади на белой драгунской рубахе Ёте темнело большое красное пятно.

Лицо Фольке посерело от страха.

— Он… он мертв? — спросил он, губы едва повиновались ему.

— Мертвее не бывает, — грубо ответил Доминик. Он задрал рубаху на спине Ёте, и все увидели глубокую колотую рану.

— Лошади нигде нет, верно, она убежала, — сообщил он.

— Забудь о ней, — сказал Доминик. — Мы ее больше не увидим. Для них каждая лошадь на вес золота.

— Идемте скорей отсюда! — Фольке зарыдал в голос.

— Не скули! Сперва мы должны похоронить Ёте, — сказал Доминик. — Копать могилу нам некогда. Положим его сюда и засыпем камнями.

Страшная картина всплыла в памяти у Виллему. Запорошенная снегом земля. Холодное, безжизненное тело Эльдара Свартскугена.