Лихорадка в крови

Она вспомнила, как судорожно таскала камни. Слез у нее тогда не было, в сердце царила пустота.

Та утрата оставила болезненный след в душе Виллему, хотя Эльдар был ее почти что детским увлечением. Разве можно было сравнить ту влюбленность с огнем, который бушевал теперь в ее крови?

Виллему отошла в сторону, чтобы справиться с волнением, охватившим ее после слов Доминика.

Только теперь Йенс понял, что случилось. Добряк не удержался от слез.

Он громко всхлипывал, таская камни на маленькую площадку, которая показалась им подходящей для захоронения.

От него не отставали все, даже Виллему, хотя воспоминания о прошлом были для нее мучительны.

Доминик бросил взгляд на ее угасшее лицо и сразу все понял. Он положил руку ей на плечо.

— Отдохни, Виллему. Мы справимся без тебя, — мягко сказал он.

Виллему опустилась на землю, благодарная ему за такое участие.

Доминик тоже вспомнил, как она шла по заснеженной равнине, где свирепствовала буря; пальцы Виллему были ободраны в кровь — ей пришлось таскать камни, чтобы похоронить своего возлюбленного.

Доминику стало тогда бесконечно жаль ее, а ведь она любила другого. Теперь она любит только его, хочет принадлежать только ему, а он не имеет права даже прикоснуться к ней.

Сердце у него сжалось от боли. Как жестока бывает жизнь!

Ставить крест было некогда, но Доминик срезал толстый сук, вырезал на нем имя Ёте и воткнул в камни.

— Виллему, прочти молитву, — попросил он.

— Я? — Виллему была испугана и смущена.

— Ах, да, прости, — пробормотал Доминик.

Он всегда забывал, что хотя они трое — он, Никлас и Виллему — в одинаковой степени несли на себе печать Людей Льда, он и Никлас могли спокойно заходить в церковь и молиться со всеми, тогда как Виллему что-то всегда удерживало от молитвы.

Он сам прочел заупокойную молитву, отряд мог ехать дальше. Доминик приказал Йенсу, который ехал теперь последним, связать себя веревкой с Фольке.

Но и несмотря на это, Йенс без конца озирался по сторонам.

Они ехали гораздо быстрее, чем раньше, но вскоре были вынуждены остановиться из-за темноты.

В поисках места для сна Виллему растерянно подошла к опушке поляны.

— Нет, — сказал Доминик. — Теперь ты должна держаться ближе к нам. Иди сюда и ложись между Кристоффером и мной.

Виллему с облегчением повиновалась ему.

Все молчали, потрясенные смертью Ёте.